6622
правки
Изменения
Новая страница: «11 августа 2020 года Грачья Погосяну, благотворителю, меценату, исполняется 50 лет. Деятельн…»
11 августа 2020 года Грачья Погосяну, благотворителю, меценату, исполняется 50 лет. Деятельность Грачья Погосяна на благо людей простирается далеко за пределы Санкт-Петербурга – города, ставшего для него родным. Имя Грачья Погосяна, уроженца армянского села Агарак, сегодня широко известно в России и в Армении, а также во многих зарубежных странах.
Благодаря его благотворительной деятельности устанавливаются памятники, открываются мемориальные доски, реставрируются храмы, ремонтируются школы. Проявляется забота о ветеранах Великой Отечественной войны, о тех, кто пережил блокаду Ленинграда, о молодежи и пожилых людях. «Когда ко мне обращаются за поддержкой, я чувствую, что нужен не только моим близким», – признается Грачья Погосян.
В преддверии своего 50-летия Грачья Погосян ответил на вопросы «Ноева Ковчега». – Грачья Мисакович, расскажите о Вашем детстве, самых ярких впечатлениях.
– Мое детство было совершенно непохожим на время, в которое живут наши дети. Нас окружала красота, которую мы видели и чувствовали, крепкая и верная дружба, единение, несмотря на случавшиеся ссоры между ребятами из разных дворов. Мы играли в интересные игры, устраивали соревнования. Все это ушло, наверное, уже навсегда. Я вырос в армянской деревне Агарак. У семьи было свое хозяйство, где выращивали чудесные фрукты и овощи. Сегодня, к сожалению, мы не можем накормить детей этими натуральными продуктами, которыми питались в детстве. Я не забываю друзей детства, односельчан. Часто вспоминаю родную школу, где учился, и стараюсь быть ей хоть чем-то полезным: восстанавливать несправедливо забытое, создавать новое, что приносит школе пользу.
– Известно, что Вашими стараниями здание школы села Агарак отремонтировано, открыты новые классы…
– Один из них – класс роботостроения, названный в честь Юрия Гагарина. С разрешения дочери космонавта мы установили там бюст Гагарина. Класс был торжественно открыт Героем России космонавтом Антоном Шкаплеровым и послом России в Армении в присутствии представителей Санкт-Петербурга, находившихся в Армении с визитом. Село Агарак – мое детство. Воспоминания о жизни в нем – на всю жизнь. Когда я бываю там, прежде всего посещаю могилы предков – отца, деда, других родственников.
– У Вас была большая семья. Несмотря на все трудности, родители смогли всем детям дать высшее образование.
– Я благодарен моим родителям, благодарен Богу, что жива мама. Когда спрашивают, чего мне не хватает в жизни, я всегда отвечаю – отца, он ушел в 78 лет… В детстве мы считали, что 60–70 лет – уже очень солидный возраст. Сегодня, когда общаюсь с ветеранами Великой Отечественной войны, жителями Санкт-Петербурга, пережившими блокаду, понимаю, что эти годы – еще не старость. Я часто встречаюсь с людьми, которым намного больше 78 лет. Они полны энергии, интересуются политикой, жизнью общества. Недавно, во время празднования 75-летия Победы, я поздравлял ветеранов. И был поражен, приехав к одному из них, которому исполнилось 98 лет и который живет абсолютно один: он встретил меня в парадной форме и наградах. В квартире царили чистота и порядок, был накрыт праздничный стол. И я вспомнил моего отца: сколько он мог бы еще прожить…
– Откуда родом Ваши родители?
– Дед – родом из Западной Армении. В юности стал вынужденным беженцем и осел на территории нынешнего Аштаракского района, в селе Агарак. Дед каждый свой день начинал с утренней молитвы. Сохранился дневник, в котором он описывал свою жизнь, рассказывал о трагическом детстве. Дед всегда говорил о Боге и благодарил Всевышнего. Несмотря на невзгоды, которые пришлось пережить дедушке, у него не было обиды на жизнь, была благодарность Богу даже за самую малую радость. Эта глубокая вера деда передалась и моему отцу. Он с такой же любовью относился к Богу. Изучил Библию, был очень начитанным человеком. Я знал историю христианства по рассказам отца наизусть. И когда я приехал в Израиль, святые места благодаря отцу были мне уже хорошо знакомы.
– Где Вы служили? Как было принято решение стать кадровым военным?
– В то время, когда я заканчивал 8-й класс, в республиках недавно были открыты военные учебные заведения по образцу Суворовского училища. Готовили национальные военные кадры. В Армении тоже была такая специализированная школа, названная в честь Главного маршала бронетанковых войск, Героя Советского Союза Амазаспа Бабаджаняна. Я поступил в эту школу. После ее окончания встал вопрос, что делать дальше, где учиться. Я хотел испытать себя, служить там, где не было ни знакомых, ни друзей. Поступил в Челябинское высшее военное автомобильное училище. По его окончании отбирали желающих служить в железнодорожных войсках, и я единственный из всех вызвался. Никогда не искал легких путей в жизни. Помню, как командир сказал тогда, что наверняка придется строить дорогу в Чечне. Но меня направили не в Чечню, а в Смоленск, где шло распределение для дальнейшей службы. Оттуда я попал в Ленинградскую область, в поселок Мга. Начиналась моя военная жизнь. Учеба в училище – одно, а служба в воинских частях – совсем другое. Там я впервые познакомился с жителями блокадного Ленинграда, ветеранами. Началась моя многолетняя дружба с этими людьми. В отставку вышел в 1999 году, получив досрочно звание капитана.
– Как получилось, что местом Вашего постоянного проживания стал Санкт-Петербург?
– Мы часто думаем, что те или иные решения принимаем сами. Но это оказывается не так. Нередко это воля судьбы. Многое дается нам свыше, и позднее мы это осознаем. Я благодарен Санкт-Петербургу – городу, который меня принял, раскрыл передо мной возможности стать ему полезным. Эйнштейн сказал однажды, что забота – лучшее доказательство любви. Я смог вникнуть в историю Петербурга, доказать свою любовь, восстанавливая и сохраняя его ценности. Я благодарен ветеранам, жителям блокадного Ленинграда, которые отнеслись ко мне по-отечески. В Санкт-Петербурге родились четверо моих детей.
– Вы реализовали и продолжаете реализовывать целый ряд благотворительных проектов. Благотворительность – Ваша миссия?
– Достойна только та жизнь, которая прожита ради других. Я стараюсь следовать этому девизу Эйнштейна. Конечно, в первую очередь это касается моей семьи, друзей. Пользуясь случаем, хотел бы выразить благодарность всем организациям и объединениям, которые обращаются ко мне за помощью. Значит, мне доверяют. Для меня большая честь быть полезным Армянской Апостольской Церкви, Русской Православной Церкви, объединениям ветеранов и блокадников. Когда ко мне обращаются за поддержкой, я чувствую, что нужен людям, могу им помочь, принести пользу. Во время пандемии коронавируса в наш Фонд обратились 11 организаций Санкт-Петербурга, оказав нам доверие. В течение двух месяцев каждую неделю мы формировали объемные пакеты продуктов питания, товаров первой необходимости, которыми обеспечивали порядка 70 ветеранов войны, одиноких пожилых людей. Они нуждались в нашей помощи. Многие потом прислали Фонду благодарственные письма. Наши сотрудники не только доставляли продукты, но и оказывали другие волонтерские услуги. По окончании карантина я поблагодарил эти 11 организаций за то, что они обратились за поддержкой именно в наш Фонд.
– Не могу не задать вопрос о соборе Святой Софии в Стамбуле, который руководство Турции решило превратить в действующую мечеть. Как Вы восприняли эту новость?
– Вопрос о статусе Святой Софии будет обсуждаться еще долго. Я считаю, что превращать музей в действующую мечеть никак нельзя. Я был во многих мусульманских странах и видел, что мусульмане с уважением относятся к другим вероисповеданиям. Я убежден, что принятое турецким руководством решение идет вразрез с мнением многих и многих мусульман, не говоря уже о христианском мире. Это решение – крайне резкое, окрашенное в политические тона, это жесткий диктат, вбивающий клин в отношения мусульман и христиан. Тем более оно принято в момент, когда, несмотря на отдельные локальные конфликты, мир живет по большому счету в гармонии. Его объединяет в том числе и борьба с пандемией. Думаю, что, несмотря на принятое Турцией решение, статус Святой Софии станет в недалеком будущем прежним. К этому придут сами мусульмане.
– Лет двадцать тому назад Вы, наверное, и не думали, что станете восстанавливать памятник Петру I, устанавливать хачкары на территории Эчмиадзина, открывать памятники в других странах…
– В основе моей благотворительной деятельности – принцип «быть благодарным». Все, что я делаю, мне кажется, это посыл свыше. Когда сердце подсказывает, а душа стремится, понимаешь, что надо делать. И не надо объяснять почему. Не так давно ко мне обратились люди, пережившие блокаду, с просьбой привести в порядок памятник на могиле более двух тысяч ленинградских детей, ехавших в эвакуацию и погибших в 1941 году под фашистской бомбежкой в Тихвине. Монумент находился в плачевном состоянии. В это же время Исторический клуб Ленинградской области попросил установить у ж/д станции Тихвин, на месте трагической гибели этих детей, памятный знак. Обращение общественности было для меня настолько серьезным, что я засомневался: вправе ли я взять на себя такую ответственность? Но решение пришло свыше. В день Тихвинской иконы Божьей Матери родился мой второй сын. В этот же день в Тихвине Патриарх Кирилл провел торжественное богослужение, на котором я присутствовал, а после был приглашен на трапезу. Это был Божий знак. Сомнений не осталось. Решение о реставрации памятника на месте захоронения детей и об установке монумента на месте их гибели мною было принято.
Другой проект также был связан с верой. На месте прорыва блокады Ленинграда, где погибли свыше 115 тысяч советских воинов, мы инициировали и установили памятник – православный крест с лампадой. Когда его открывали, ко мне подошла очень пожилая женщина, пережившая блокаду, и спросила: «Сынок, ты знал, что на этом месте была церковь?» Она рассказала, что здесь стоял храм в честь святого Николая Чудотворца, и в 30-е годы она с матерью посещала его. Когда мы подняли архивы, убедились, что действительно здесь была церковь. И прорыв блокады состоялся не у Невского пятачка, не у Шлиссельбурга, а именно на этом намоленном месте.
Для меня связь между верой и Победой очевидна. Расскажу еще об одной акции. Мои друзья, поисковики из Таллинского военно-исторического клуба «Фронт Лайн», который возглавляет Андрей Лазурин, нашли в Эстонии останки советского солдата с медалью «За отвагу». Сохранился ее наградной номер, благодаря которому смогли узнать имя героя. Им оказался Николай Федорович Сорокин, уроженец Семипалатинска (ныне город Семей). Консульство Казахстана профинансировало доставку останков в Санкт-Петербург, где прошла поминальная служба. Но надо было отправлять героя на родину, в Казахстан. Одна организация обещала помочь, но в последний момент отказалась, объяснив решение тем, что СМИ такая тема неинтересна и писать об этом в прессе вряд ли станут. Представьте себе, каково это было услышать участникам поисковой экспедиции! А ведь у героя была также медаль «За оборону Ленинграда»…
Я не мог не помочь. Мой дед тоже пропал без вести. И я представил себе радость моей матери, если бы его останки привезли в Армению. Надо сказать, что в Казахстане была организована достойная встреча героя, он был с почестями предан земле. Моими силами также был установлен памятник на месте его захоронения, профинансированы дополнительные расходы. Но что особенно запало в память – это воспоминание одной из дочерей солдата. В день визита нашей делегации дочь Сорокина рассказала, что год назад, придя в церковь, она стала плакать. К ней подошел батюшка и спросил: почему она плачет? Женщина ответила, что ее жизнь подходит к концу, но она так и не узнала о судьбе своего отца. Батюшка сказал, чтобы перестала плакать – отец вернется. Женщина подумала, что батюшка не понял, о чем она говорит, но он вновь повторил, чтобы не плакала, а шла домой, отец ее вернется. Тогда в душе дочери солдата всколыхнулось недоумение: как может вернуться отец, пропавший без вести более 70 лет назад? И какова была ее радость, когда через полгода через социальные сети их нашли поисковики и сообщили потрясающую новость! Господь говорит с людьми через людей…
Казахстан – мусульманская страна, но когда там узнали, что армянин, живущий в Петербурге, финансировал эту акцию, решили сделать ответный жест благодарности в мой адрес. Надо сказать, что в Казахстане нас принимали тепло и сердечно, мы как будто вернулись во времена Советского Союза, когда все жили в одной стране. В Казахстане мы находились среди друзей. Через некоторое время из Казахстана пришло письмо, в котором говорилось об Акмолинском лагере жен изменников Родины (А. Л. Ж. И. Р.), где содержались и армянские женщины. Меня заверили, что окажут всяческое содействие, если мы примем решение установить там в память об армянских женщинах хачкар. И в 2017 году хачкар нами был установлен.
– За 50 лет жизни самое главное Вами уже сделано? Или главное еще впереди?
– Никогда не знаешь, что из сделанного является самым главным. Но я горжусь своей прекрасной семьей, детьми, друзьями и близкими. Самое страшное – жить без идеи, без любви, без стремления реализовать себя. Нужно жить так, чтобы быть нужным людям. Честно говоря, на многие мои проекты у меня не было средств. Но по воле Господа они всегда появлялись. Бог мне помогал. Сегодня у меня есть два проекта, которые пока не могу реализовать по разным причинам. Один – в Петербурге, связанный с Пискаревским кладбищем, второй – в Армении. Надеюсь, и они состоятся.
– Кто является для Вас авторитетом?
– У любого человека есть кто-то, на кого он хочет быть похожим. В каждый период жизни у человека свои герои. В детстве мы восхищались Юрием Гагариным, в военной школе нашим героем и путеводной звездой был маршал Бабаджанян. А сегодня для нас героями являются те люди, кто стал самым лучшим в своей сфере деятельности, лучшим в поступках. Многие настоящие герои, герои на все времена, увековечены моими стараниями – им поставлены памятники. Как, например, памятник армянским футболистам «Арарат-73». Они действительно стали героями Армении. И я рад, что эти люди увидели мое уважение к себе при жизни. Установлен крест в память о Сергии Радонежском. В городе Углегорске Амурской области открыт памятник Константину Циолковскому, мысли которого опережали время на многие десятилетия. Циолковский предстает перед нами со всеми орденами и регалиями. Мы хотели показать, как высоко он был оценен российским государством.
– Что Вы больше всего цените в человеке?
– Я думаю, верность, любовь. Человек должен уметь любить. К сожалению, сегодня мы часто встречаемся с тем, что человек любит только себя. Надо уметь любить людей. Меня один раз спросили, расположен я больше к Армении или к России. Я ответил, что, если не смогу любить Родину, где родился, вырос, где покоится мой отец, мой дед, я не смогу любить страну, ставшую моим Отечеством, страну, в которой родились мои дети. Если я люблю родную мать, как я могу не любить Богородицу. Если у меня нет любви к моему народу, как я могу любить другой народ, который стал для меня родным. Но любовь надо доказывать делом.
– 12 июля Азербайджан совершил очередную агрессию на границе с Арменией. ВС Армении дали достойный отпор. Как Вы думаете, будет ли эскалация этого конфликта?
– Конечно, мне очень больно слышать и читать о том, что происходит сегодня между моей Родиной и Азербайджаном (и я думаю, что не только мне). Но я уверен, что в ближайшем будущем будут приняты мудрые решения, которые помогут исчерпать этот давний конфликт навсегда. Но насколько мы готовы смотреть в глаза тех матерей, чьи сыновья погибли, защищая свою землю?
– Вы счастливый человек?
– Я где-то читал, что нельзя рассказывать о своем счастье… Я благодарен Богу за все, что у меня есть, за всех, кто окружает меня. Я мечтаю о том, чтобы Господь дал возможность жить на этой планете и моему поколению, и поколениям, которые придут. Чтобы не было войны, а было взаимопонимание, чтобы были мудрые руководители и принимали взвешенные решения.
==Источник==
*[https://noev-kovcheg.ru/mag/2020-06/7007.html "Ноев Ковчег". №6 (329) август 2020 г.]
Благодаря его благотворительной деятельности устанавливаются памятники, открываются мемориальные доски, реставрируются храмы, ремонтируются школы. Проявляется забота о ветеранах Великой Отечественной войны, о тех, кто пережил блокаду Ленинграда, о молодежи и пожилых людях. «Когда ко мне обращаются за поддержкой, я чувствую, что нужен не только моим близким», – признается Грачья Погосян.
В преддверии своего 50-летия Грачья Погосян ответил на вопросы «Ноева Ковчега». – Грачья Мисакович, расскажите о Вашем детстве, самых ярких впечатлениях.
– Мое детство было совершенно непохожим на время, в которое живут наши дети. Нас окружала красота, которую мы видели и чувствовали, крепкая и верная дружба, единение, несмотря на случавшиеся ссоры между ребятами из разных дворов. Мы играли в интересные игры, устраивали соревнования. Все это ушло, наверное, уже навсегда. Я вырос в армянской деревне Агарак. У семьи было свое хозяйство, где выращивали чудесные фрукты и овощи. Сегодня, к сожалению, мы не можем накормить детей этими натуральными продуктами, которыми питались в детстве. Я не забываю друзей детства, односельчан. Часто вспоминаю родную школу, где учился, и стараюсь быть ей хоть чем-то полезным: восстанавливать несправедливо забытое, создавать новое, что приносит школе пользу.
– Известно, что Вашими стараниями здание школы села Агарак отремонтировано, открыты новые классы…
– Один из них – класс роботостроения, названный в честь Юрия Гагарина. С разрешения дочери космонавта мы установили там бюст Гагарина. Класс был торжественно открыт Героем России космонавтом Антоном Шкаплеровым и послом России в Армении в присутствии представителей Санкт-Петербурга, находившихся в Армении с визитом. Село Агарак – мое детство. Воспоминания о жизни в нем – на всю жизнь. Когда я бываю там, прежде всего посещаю могилы предков – отца, деда, других родственников.
– У Вас была большая семья. Несмотря на все трудности, родители смогли всем детям дать высшее образование.
– Я благодарен моим родителям, благодарен Богу, что жива мама. Когда спрашивают, чего мне не хватает в жизни, я всегда отвечаю – отца, он ушел в 78 лет… В детстве мы считали, что 60–70 лет – уже очень солидный возраст. Сегодня, когда общаюсь с ветеранами Великой Отечественной войны, жителями Санкт-Петербурга, пережившими блокаду, понимаю, что эти годы – еще не старость. Я часто встречаюсь с людьми, которым намного больше 78 лет. Они полны энергии, интересуются политикой, жизнью общества. Недавно, во время празднования 75-летия Победы, я поздравлял ветеранов. И был поражен, приехав к одному из них, которому исполнилось 98 лет и который живет абсолютно один: он встретил меня в парадной форме и наградах. В квартире царили чистота и порядок, был накрыт праздничный стол. И я вспомнил моего отца: сколько он мог бы еще прожить…
– Откуда родом Ваши родители?
– Дед – родом из Западной Армении. В юности стал вынужденным беженцем и осел на территории нынешнего Аштаракского района, в селе Агарак. Дед каждый свой день начинал с утренней молитвы. Сохранился дневник, в котором он описывал свою жизнь, рассказывал о трагическом детстве. Дед всегда говорил о Боге и благодарил Всевышнего. Несмотря на невзгоды, которые пришлось пережить дедушке, у него не было обиды на жизнь, была благодарность Богу даже за самую малую радость. Эта глубокая вера деда передалась и моему отцу. Он с такой же любовью относился к Богу. Изучил Библию, был очень начитанным человеком. Я знал историю христианства по рассказам отца наизусть. И когда я приехал в Израиль, святые места благодаря отцу были мне уже хорошо знакомы.
– Где Вы служили? Как было принято решение стать кадровым военным?
– В то время, когда я заканчивал 8-й класс, в республиках недавно были открыты военные учебные заведения по образцу Суворовского училища. Готовили национальные военные кадры. В Армении тоже была такая специализированная школа, названная в честь Главного маршала бронетанковых войск, Героя Советского Союза Амазаспа Бабаджаняна. Я поступил в эту школу. После ее окончания встал вопрос, что делать дальше, где учиться. Я хотел испытать себя, служить там, где не было ни знакомых, ни друзей. Поступил в Челябинское высшее военное автомобильное училище. По его окончании отбирали желающих служить в железнодорожных войсках, и я единственный из всех вызвался. Никогда не искал легких путей в жизни. Помню, как командир сказал тогда, что наверняка придется строить дорогу в Чечне. Но меня направили не в Чечню, а в Смоленск, где шло распределение для дальнейшей службы. Оттуда я попал в Ленинградскую область, в поселок Мга. Начиналась моя военная жизнь. Учеба в училище – одно, а служба в воинских частях – совсем другое. Там я впервые познакомился с жителями блокадного Ленинграда, ветеранами. Началась моя многолетняя дружба с этими людьми. В отставку вышел в 1999 году, получив досрочно звание капитана.
– Как получилось, что местом Вашего постоянного проживания стал Санкт-Петербург?
– Мы часто думаем, что те или иные решения принимаем сами. Но это оказывается не так. Нередко это воля судьбы. Многое дается нам свыше, и позднее мы это осознаем. Я благодарен Санкт-Петербургу – городу, который меня принял, раскрыл передо мной возможности стать ему полезным. Эйнштейн сказал однажды, что забота – лучшее доказательство любви. Я смог вникнуть в историю Петербурга, доказать свою любовь, восстанавливая и сохраняя его ценности. Я благодарен ветеранам, жителям блокадного Ленинграда, которые отнеслись ко мне по-отечески. В Санкт-Петербурге родились четверо моих детей.
– Вы реализовали и продолжаете реализовывать целый ряд благотворительных проектов. Благотворительность – Ваша миссия?
– Достойна только та жизнь, которая прожита ради других. Я стараюсь следовать этому девизу Эйнштейна. Конечно, в первую очередь это касается моей семьи, друзей. Пользуясь случаем, хотел бы выразить благодарность всем организациям и объединениям, которые обращаются ко мне за помощью. Значит, мне доверяют. Для меня большая честь быть полезным Армянской Апостольской Церкви, Русской Православной Церкви, объединениям ветеранов и блокадников. Когда ко мне обращаются за поддержкой, я чувствую, что нужен людям, могу им помочь, принести пользу. Во время пандемии коронавируса в наш Фонд обратились 11 организаций Санкт-Петербурга, оказав нам доверие. В течение двух месяцев каждую неделю мы формировали объемные пакеты продуктов питания, товаров первой необходимости, которыми обеспечивали порядка 70 ветеранов войны, одиноких пожилых людей. Они нуждались в нашей помощи. Многие потом прислали Фонду благодарственные письма. Наши сотрудники не только доставляли продукты, но и оказывали другие волонтерские услуги. По окончании карантина я поблагодарил эти 11 организаций за то, что они обратились за поддержкой именно в наш Фонд.
– Не могу не задать вопрос о соборе Святой Софии в Стамбуле, который руководство Турции решило превратить в действующую мечеть. Как Вы восприняли эту новость?
– Вопрос о статусе Святой Софии будет обсуждаться еще долго. Я считаю, что превращать музей в действующую мечеть никак нельзя. Я был во многих мусульманских странах и видел, что мусульмане с уважением относятся к другим вероисповеданиям. Я убежден, что принятое турецким руководством решение идет вразрез с мнением многих и многих мусульман, не говоря уже о христианском мире. Это решение – крайне резкое, окрашенное в политические тона, это жесткий диктат, вбивающий клин в отношения мусульман и христиан. Тем более оно принято в момент, когда, несмотря на отдельные локальные конфликты, мир живет по большому счету в гармонии. Его объединяет в том числе и борьба с пандемией. Думаю, что, несмотря на принятое Турцией решение, статус Святой Софии станет в недалеком будущем прежним. К этому придут сами мусульмане.
– Лет двадцать тому назад Вы, наверное, и не думали, что станете восстанавливать памятник Петру I, устанавливать хачкары на территории Эчмиадзина, открывать памятники в других странах…
– В основе моей благотворительной деятельности – принцип «быть благодарным». Все, что я делаю, мне кажется, это посыл свыше. Когда сердце подсказывает, а душа стремится, понимаешь, что надо делать. И не надо объяснять почему. Не так давно ко мне обратились люди, пережившие блокаду, с просьбой привести в порядок памятник на могиле более двух тысяч ленинградских детей, ехавших в эвакуацию и погибших в 1941 году под фашистской бомбежкой в Тихвине. Монумент находился в плачевном состоянии. В это же время Исторический клуб Ленинградской области попросил установить у ж/д станции Тихвин, на месте трагической гибели этих детей, памятный знак. Обращение общественности было для меня настолько серьезным, что я засомневался: вправе ли я взять на себя такую ответственность? Но решение пришло свыше. В день Тихвинской иконы Божьей Матери родился мой второй сын. В этот же день в Тихвине Патриарх Кирилл провел торжественное богослужение, на котором я присутствовал, а после был приглашен на трапезу. Это был Божий знак. Сомнений не осталось. Решение о реставрации памятника на месте захоронения детей и об установке монумента на месте их гибели мною было принято.
Другой проект также был связан с верой. На месте прорыва блокады Ленинграда, где погибли свыше 115 тысяч советских воинов, мы инициировали и установили памятник – православный крест с лампадой. Когда его открывали, ко мне подошла очень пожилая женщина, пережившая блокаду, и спросила: «Сынок, ты знал, что на этом месте была церковь?» Она рассказала, что здесь стоял храм в честь святого Николая Чудотворца, и в 30-е годы она с матерью посещала его. Когда мы подняли архивы, убедились, что действительно здесь была церковь. И прорыв блокады состоялся не у Невского пятачка, не у Шлиссельбурга, а именно на этом намоленном месте.
Для меня связь между верой и Победой очевидна. Расскажу еще об одной акции. Мои друзья, поисковики из Таллинского военно-исторического клуба «Фронт Лайн», который возглавляет Андрей Лазурин, нашли в Эстонии останки советского солдата с медалью «За отвагу». Сохранился ее наградной номер, благодаря которому смогли узнать имя героя. Им оказался Николай Федорович Сорокин, уроженец Семипалатинска (ныне город Семей). Консульство Казахстана профинансировало доставку останков в Санкт-Петербург, где прошла поминальная служба. Но надо было отправлять героя на родину, в Казахстан. Одна организация обещала помочь, но в последний момент отказалась, объяснив решение тем, что СМИ такая тема неинтересна и писать об этом в прессе вряд ли станут. Представьте себе, каково это было услышать участникам поисковой экспедиции! А ведь у героя была также медаль «За оборону Ленинграда»…
Я не мог не помочь. Мой дед тоже пропал без вести. И я представил себе радость моей матери, если бы его останки привезли в Армению. Надо сказать, что в Казахстане была организована достойная встреча героя, он был с почестями предан земле. Моими силами также был установлен памятник на месте его захоронения, профинансированы дополнительные расходы. Но что особенно запало в память – это воспоминание одной из дочерей солдата. В день визита нашей делегации дочь Сорокина рассказала, что год назад, придя в церковь, она стала плакать. К ней подошел батюшка и спросил: почему она плачет? Женщина ответила, что ее жизнь подходит к концу, но она так и не узнала о судьбе своего отца. Батюшка сказал, чтобы перестала плакать – отец вернется. Женщина подумала, что батюшка не понял, о чем она говорит, но он вновь повторил, чтобы не плакала, а шла домой, отец ее вернется. Тогда в душе дочери солдата всколыхнулось недоумение: как может вернуться отец, пропавший без вести более 70 лет назад? И какова была ее радость, когда через полгода через социальные сети их нашли поисковики и сообщили потрясающую новость! Господь говорит с людьми через людей…
Казахстан – мусульманская страна, но когда там узнали, что армянин, живущий в Петербурге, финансировал эту акцию, решили сделать ответный жест благодарности в мой адрес. Надо сказать, что в Казахстане нас принимали тепло и сердечно, мы как будто вернулись во времена Советского Союза, когда все жили в одной стране. В Казахстане мы находились среди друзей. Через некоторое время из Казахстана пришло письмо, в котором говорилось об Акмолинском лагере жен изменников Родины (А. Л. Ж. И. Р.), где содержались и армянские женщины. Меня заверили, что окажут всяческое содействие, если мы примем решение установить там в память об армянских женщинах хачкар. И в 2017 году хачкар нами был установлен.
– За 50 лет жизни самое главное Вами уже сделано? Или главное еще впереди?
– Никогда не знаешь, что из сделанного является самым главным. Но я горжусь своей прекрасной семьей, детьми, друзьями и близкими. Самое страшное – жить без идеи, без любви, без стремления реализовать себя. Нужно жить так, чтобы быть нужным людям. Честно говоря, на многие мои проекты у меня не было средств. Но по воле Господа они всегда появлялись. Бог мне помогал. Сегодня у меня есть два проекта, которые пока не могу реализовать по разным причинам. Один – в Петербурге, связанный с Пискаревским кладбищем, второй – в Армении. Надеюсь, и они состоятся.
– Кто является для Вас авторитетом?
– У любого человека есть кто-то, на кого он хочет быть похожим. В каждый период жизни у человека свои герои. В детстве мы восхищались Юрием Гагариным, в военной школе нашим героем и путеводной звездой был маршал Бабаджанян. А сегодня для нас героями являются те люди, кто стал самым лучшим в своей сфере деятельности, лучшим в поступках. Многие настоящие герои, герои на все времена, увековечены моими стараниями – им поставлены памятники. Как, например, памятник армянским футболистам «Арарат-73». Они действительно стали героями Армении. И я рад, что эти люди увидели мое уважение к себе при жизни. Установлен крест в память о Сергии Радонежском. В городе Углегорске Амурской области открыт памятник Константину Циолковскому, мысли которого опережали время на многие десятилетия. Циолковский предстает перед нами со всеми орденами и регалиями. Мы хотели показать, как высоко он был оценен российским государством.
– Что Вы больше всего цените в человеке?
– Я думаю, верность, любовь. Человек должен уметь любить. К сожалению, сегодня мы часто встречаемся с тем, что человек любит только себя. Надо уметь любить людей. Меня один раз спросили, расположен я больше к Армении или к России. Я ответил, что, если не смогу любить Родину, где родился, вырос, где покоится мой отец, мой дед, я не смогу любить страну, ставшую моим Отечеством, страну, в которой родились мои дети. Если я люблю родную мать, как я могу не любить Богородицу. Если у меня нет любви к моему народу, как я могу любить другой народ, который стал для меня родным. Но любовь надо доказывать делом.
– 12 июля Азербайджан совершил очередную агрессию на границе с Арменией. ВС Армении дали достойный отпор. Как Вы думаете, будет ли эскалация этого конфликта?
– Конечно, мне очень больно слышать и читать о том, что происходит сегодня между моей Родиной и Азербайджаном (и я думаю, что не только мне). Но я уверен, что в ближайшем будущем будут приняты мудрые решения, которые помогут исчерпать этот давний конфликт навсегда. Но насколько мы готовы смотреть в глаза тех матерей, чьи сыновья погибли, защищая свою землю?
– Вы счастливый человек?
– Я где-то читал, что нельзя рассказывать о своем счастье… Я благодарен Богу за все, что у меня есть, за всех, кто окружает меня. Я мечтаю о том, чтобы Господь дал возможность жить на этой планете и моему поколению, и поколениям, которые придут. Чтобы не было войны, а было взаимопонимание, чтобы были мудрые руководители и принимали взвешенные решения.
==Источник==
*[https://noev-kovcheg.ru/mag/2020-06/7007.html "Ноев Ковчег". №6 (329) август 2020 г.]
