3926
правок
Изменения
Новая страница: «{{Книга | название-ориг = Завен Аршакуни | название-рус = | название-анг = | название-арм = |…»
{{Книга
| название-ориг = Завен Аршакуни
| название-рус =
| название-анг =
| название-арм =
| название-фра =
| изображение = Аршакуни754.jpg
| авторы = Герман М.Ю.
| редакторы =
| издательство = ООО «П.Р.П.» (Санкт-Петербург)
| переводчики =
| дата издания = 2001
| язык оригинала = Русский
| ISBN = 5-901751-07-8
| ссылка =
{{Источник|ссылка=Медиа:Герман М.Ю. - Завен Аршакуни - 2001.pdf|копия=}}
}}
==Аннотация==
'''Из вступительной статьи:''' «Вероятно, Аршакуни мог бы удивить Рильке. Сюжетам он решительно предпочитал мотивы, иными словами, рассказу с развитием и героями — чисто зрительное событие, диалог пятен и красок, выразительное безмолвие вещей, общающихся друг с другом и зрителями на неслышном языке. Вообще, этот художник превосходно отвечал веяниям конца пятидесятых, когда слово “литературность” — было бранным по отношению к живописи. Но опять-таки не в силу своей позиции, а в силу своих пристрастий.
В выборе мотивов и даже тем — он художник решительно классических вкусов, классических в понимании XX века. Пейзаж, интерьер, натюрморт (точнее — отдельные предметы), люди — чаще обобщенные фигуры, реже — портреты.
Он рано стал самим собою. Великие тени открыто стоят за его спиной, но, не скрывая увлечения Сарьяном, Петровым-Водкиным или Матиссом, даже открыто (так сказать, самими движениями кисти и сочетанием цветов) “признаваясь им в любви”, он с такой собственной, личной нежностью пишет окружающий мир, так выбирает ракурсы, предметы, их взаимодействие, что собственная интонация слышна в самом величественном хоре. Вот городские пейзажи 1964 года — кого только не вспомнит здесь придирчивый и эрудированный аналитик: и Леже (Leger), и “Бубновый валет”, и Марке, даже Анри Руссо (Rousseau). В том ли, однако, дело? Человек учится говорить с чужих слов, надобно лишь увидеть, заметить, когда из заемных фраз проглянет собственное восприятие, своя метафора, своя радость и печаль.
В многочисленных публикациях (о Завене Аршакуни писали охотно и много) обычно принято говорить о “праздничности” его искусства, “ликующих красках” и прочих атрибутах творческого оптимизма. Меж тем, мир Аршакуни был, да и остался достаточно суровым. Не будем забывать, он формировался в те же годы, что и (так его и называли) “суровый стиль” живописи, что в ту пору сознанием нашим владели горькие и романтические фильмы итальянских и французских неореалистов, что поэзия заново училась честности и печали, что “Последний троллейбус” Булата Окуджавы с его бесприютностью и надеждой стал чуть ли не символом времени.»
''Герман М.Ю''
==Содержание==
Книга не разбита на главы.
[[Категория:Книги по искусству]]
[[Категория:Персоналии в книгах]]
| название-ориг = Завен Аршакуни
| название-рус =
| название-анг =
| название-арм =
| название-фра =
| изображение = Аршакуни754.jpg
| авторы = Герман М.Ю.
| редакторы =
| издательство = ООО «П.Р.П.» (Санкт-Петербург)
| переводчики =
| дата издания = 2001
| язык оригинала = Русский
| ISBN = 5-901751-07-8
| ссылка =
{{Источник|ссылка=Медиа:Герман М.Ю. - Завен Аршакуни - 2001.pdf|копия=}}
}}
==Аннотация==
'''Из вступительной статьи:''' «Вероятно, Аршакуни мог бы удивить Рильке. Сюжетам он решительно предпочитал мотивы, иными словами, рассказу с развитием и героями — чисто зрительное событие, диалог пятен и красок, выразительное безмолвие вещей, общающихся друг с другом и зрителями на неслышном языке. Вообще, этот художник превосходно отвечал веяниям конца пятидесятых, когда слово “литературность” — было бранным по отношению к живописи. Но опять-таки не в силу своей позиции, а в силу своих пристрастий.
В выборе мотивов и даже тем — он художник решительно классических вкусов, классических в понимании XX века. Пейзаж, интерьер, натюрморт (точнее — отдельные предметы), люди — чаще обобщенные фигуры, реже — портреты.
Он рано стал самим собою. Великие тени открыто стоят за его спиной, но, не скрывая увлечения Сарьяном, Петровым-Водкиным или Матиссом, даже открыто (так сказать, самими движениями кисти и сочетанием цветов) “признаваясь им в любви”, он с такой собственной, личной нежностью пишет окружающий мир, так выбирает ракурсы, предметы, их взаимодействие, что собственная интонация слышна в самом величественном хоре. Вот городские пейзажи 1964 года — кого только не вспомнит здесь придирчивый и эрудированный аналитик: и Леже (Leger), и “Бубновый валет”, и Марке, даже Анри Руссо (Rousseau). В том ли, однако, дело? Человек учится говорить с чужих слов, надобно лишь увидеть, заметить, когда из заемных фраз проглянет собственное восприятие, своя метафора, своя радость и печаль.
В многочисленных публикациях (о Завене Аршакуни писали охотно и много) обычно принято говорить о “праздничности” его искусства, “ликующих красках” и прочих атрибутах творческого оптимизма. Меж тем, мир Аршакуни был, да и остался достаточно суровым. Не будем забывать, он формировался в те же годы, что и (так его и называли) “суровый стиль” живописи, что в ту пору сознанием нашим владели горькие и романтические фильмы итальянских и французских неореалистов, что поэзия заново училась честности и печали, что “Последний троллейбус” Булата Окуджавы с его бесприютностью и надеждой стал чуть ли не символом времени.»
''Герман М.Ю''
==Содержание==
Книга не разбита на главы.
[[Категория:Книги по искусству]]
[[Категория:Персоналии в книгах]]
