Просмотр исходного текста страницы Всеобщая история Вардана Великого/Часть 4

ВАРДАН ВЕЛИКИЙ

=ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ=

Ввиду большого объема комментариев их можно посмотреть здесь (открываются в новом окне)
В 617 — 1186 году скончался владыка Григорий, которого престол наследовал владыка Нерсес. К последнему обратился (император) Мануил с просьбою об изложении исповедания веры, что и было представлено письменно в сильных и убедительных для всех доводах: это исповедание и теперь существует. Желали единения двух народов: Греков и Армян; но предприятие не удалось, как то можно видеть в подробных повествованиях историков 639.

В этом же году было сильное землетрясение, от которого разрушился Езенка в округе Екехиац 640.

В это самое время иноплеменники взяли и остальные крепости Капана, а именно — Герхам, Гехи и Как'аваберд 641 за усилившиеся грехи наши. Тогда [158] же юный Иосиф, утешение и отрада христиан, в жесточайших пытках, обративших на себя взоры всех, скончался, свидетельствуя о божественности Христа в 20-й день месяца ахека и погребен в Хавут'аре 642: он был Парс происхождением из деревни Норашена девинского округа.

В эти же дни Георг Ачика во время путешествия своего в Рим воскресил из мертвых епископа своего, Григория, которого убили разбойники в земле Унгаров 643, и который упрекал его, говоря: “Зачем возвратил ты меня к бедствиям сего миpa от несказанных благ, меня окружавших?”

В Хором-айре 644 совершилось чудо от святого славного Креста: был приведен один слепой от рождения младенец; как только приложили к его глазам орудие казни Богочеловека, мгновенно раскрылись его глаза и, по обильном течении крови, совершенно восстановилось его зрение во славу божию. При этом присутствовал Петр Удцунский, настоятель выше упомянутого монастыря 645.

В 621 — 1172 году патриарх Нерсес совершил житейское свое поприще после семилетнего управления престолом: (его отпевали) семь епископов: все они мужи именитые, учители и философы 646. По его же содействие принял патриарший вуаль его племянник (по брату), Григорий 647; другой же его племянник, Григорис, по прозванию Апират 648, отправился в Ламброн и управлял eпapxиeю тарсонскою 649.

В 623 — 1174 году Георгий вторично взял Ани по внушению эмир-спасалара Иване, который желал [159] самому иметь в нем свое местопребывание и возвратить христиан из плена. Царь увел с собою эмира Шахан-Шаха, которому не суждено было возвратиться туда более. Турки, узнав это, соединились в одно и, пригласив также султана Али-Аслана, напали на Ани и опустошили всю Ширакскую провинцию. Иване готов был уступить город Туркам; но ему не удалось это потому, что город узнал и принял свои меры. Султан и атабек его 650 ушли со стыдом и оба они умерли в один и тот же год.

В то время великий князь, Апират, вышел из карсского заключения и явился в Ани. Он был брат епископа города — владыки Барсеха, по просьбе которого царь иверийский выкупил его у эмира за 17,000 дахеканов.

В это время Иване обнаружил свою злобу: склонив на свою сторону племянника царя, Демне, и многих дворян, он задумал убить царя, тогда беззаботно проводившего в Сахатае 651 свое время. Но, извещенный кем-то, он убежал в Теп'кис, ибо при нем не много было людей. По божию внушению собрались к нему туда многие, отказавшиеся от злого своего умысла. И когда сторона царя усилилась и он готов был идти на непокорных, они убежали из Сахаты в свои крепости, а потом проникли в Лоре за исключением Липарита, отправившегося в Парсию с двумя своими сыновьями. Царь захватил все сокровища Орбелианов. Явились к царю с повинной головой и припали к его ногам: его племянник и с ним все прочие, даже [160] сам Иване, которого он приказал ослепить. Младшего же его сына, Кавтара, и Ине, сына Липарита, царь приказал убить. Так уничтожились все злые замыслы!

В 626 — 1177 году Духриль заступил место султана Али-Аслана, а место, Эльдегуза — П'альхаван, который овладей, среднею Арменией, а Хезиль-Аслан — верхней Арменией: оба они были сыновья Духриля.

В те дни разбойники взяли Тцарак'арь 652 по приказанию Харачая, эмира Кечрорского 653, который за большие деньги продал его Хезиль-Аслану. Этот последний поселил там вредных людей, день и ночь не перестававших проливать кровь. По его приказанию бросали христиан в глубокие мрачные ямы, морили их голодом в зловредном воздухе, зараженном трупами убитых; по его приказанию семь славных монахов после жестоких ран, в насмешку крестообразно им нанесенных, были зарезаны. Да празднует церковь память их в праздник нашего Просветителя Григория!

В 627 — 1178 году король Иерусалимский во главе трех сот рыцарей у Иерусалимских ворот силою святого креста разбил Салахадина, пришедшего взять Иерусалим со сто сорока тысячью войска и с 60,000 верблюдов, навьюченных водою, беспрестанно возивших ее из рек и источников 654. Первоначальное его имя было Усуйт; он был сын Эй-уба, несчастного девинского уроженца; когда он прославился, назван Салах-аддин'ом, т. е. мир веры 655. [161]

В 629 — 1180 году Георгий взялся за истребление воров и разбойников с лица земли: своим собравшимся войскам он предписал как за большое, так и за малое преступление немилосердо вешать всякого; в следствие чего были возведены на виселицу многие почетные лица. Вместе с преступниками вешали также найденные у них вещи, начиная от (домашнего) скота до собаки и даже до мышей, так что ужас овладел всеми. И воцарилось всюду глубокое спокойствие.

В то время умер Мануил, а жена его, дочь принца Антакского 656, желая выйдти замуж за Франка, хотела убить сына своего, Алексия, уже коронованного, который впрочем нашел себе убежище в церкви. Андроник, родственник Мануила, извещенный об этом, пришед, убил Севаста 657, желавшего жениться на царице и в тоже время истребил Франков, бывших в городе 658. Корабли, на которых искали спасения пpочиe Франки, числом до тридцати тысяч, были сожжены брошенною на них нефтью 659. Андроник убил также юного Алекcия и завладел короною. — Потом он послал за Писиком 660, человеком царского происхождения, с намерением и его лишить жизни; но тот оказался сильнее Андроника: с восторженными кликами пошел он в св. Софию, весь город пришел в движение; Андроник погиб жестокою смертью, и два невинных сына его брошены в море.

В 631 — 1182 году Харача, тот самый, который взял Тцарак'арь и молотом разбил крест, называемый крестом Горбза, объятый великим страхом, [162] вдруг бросает свой дом, Кечрор, Ухтик' и всю долину Ерасха, и отправляется с женою и сыновьями в Девин. Ему представился человек с ужасающим видом, который говорил: “Я — крест Горозский, тот самый, который ты разбил; я погублю тебя рукою друга твоего, Шахи-Армена”. Харача рассказал свое видение. На другой день он, насильно вырвавшись, ушел, не смотря на то, что его приближенные, опасаясь последствий видения, заперли (городские) ворота: он спустился через городскую стену и в сопровождении двух кошохов 661 отправился в Мантцкерт и предстал перед Шахом, который тотчас вскочил с своего места, вонзил ему в сердце кинжал и тут же положил его.

В те дни был в Гандцаке какой-то собиратель податей, уроженец Хачена 662, по имени Саргис (Сергий) 663; в великий пяток один Парс распял его на стене, говоря: “Распнись с своим Христом”. Начальники Саргиса, узнав это, отвели к себе Парса и умертвили жестокою смертью.

В это время никто Иордан, Татчик по происхождение, умер мученическою смертью в городе Карине: мощи его положены с мощами родственников его, Иосифа и Саака.

В 633 — 1184 году умер царь иверийский, Георгий. Так как у него не было сыновей, и так как сын Давида, Демна, был и слеп и оскоплен, то корону наследовала дочь его, Тамарь, для которой пригласили в мужья сына царя Рузов, Сослана 664, взявшего в последствии Девин. [163]

В следующем (634 — 1185) году умер Шахи-Армен бездетным. Соседние народы вступили в его владения с опустошением, мечом и пленом. И так как внук Вигена, Шахан-Шах, племянник (по ссстре) кафоликоса Григория, присутствовал при смерти Шаха, то он вместе с своим (семейством) ушел в Сасунк', где попался ему в руки домоправитель Шаха, Бек-Тамур, которого он заставил уступить себе крепость Т'ардциан 665 и, взяв с него клятву, отпустил. Но Бек-Тамур изменил своей клятве, когда вступил на престол Шаха: он возвратил ceбе не только Т'ардциан, но и весь Сасунк', наложив дань на все церкви и монастыри 666.

В 634 — 1185 году принц взял Рубена, которого впрочем освободил Левон, брат его — сын Степ'ане, сына Левона, сына Константина, сына Рубена 667; тот самый, который, усилившись насчет Греков и Парсов, завладел семьюдесятью двумя крепостями и Хелич-Аслана, султана месопотамийского, сделал своим данником.

В 635 — 1186 году анийцы взяли Тцарак'арь, наследственное владение владыки Барсеха, беспощадно истребивши всех там находившихся, кроме женщин и младенцев. Когда узнал об этом Алишер, эмир девинский, начал рвать ceбе бороду, оделся в траур по жене и сыновьях, бывших там в крепости и по погибшем войске; христиане же прославляли Св. Троицу.

В Греции воцарился П'исик, он же Исаак, воздвигший гонения на народы, исповедавшие учение армянской церкви с целью обратить их в свою веру. [164]

К нему написал письмо патриарх Григорий 668, племянник (по брату) армянских патриархов: Нерсеса и Гpигopия, прося его, помириться с народом божиим. Но царь не послушался его: мпогих обратил в свою веру, воздвигая на них гонения, (в том числе) три епископские кафедры, тысячу шесть сот священников, принудив их отречься от своей церкви: из этого числа немногие сохранили веру свою неприкосновенною. Об этих бедствиях владыка Григорий с возмущенным сердцем писал на восток 669, но напрасно. Тогда он решился отправить одного епископа, по имени Григорий, к римскому папе 670 с объяснением опасности, постигшей Армян от Греков, прося у него молитвы и благословения, как у его предшественников. Папа принял его с большими почестями, приказал ему отслужить обедню, вместе с ним приобщился св. таин и облек его в одежду духовной власти. Топом собрал к себе все почетные лица: императора Аламанов, короля Англизов и короля Францисов, равно как и пaтpиapxa Аламанов, у которого 25,000 всадников, apxиепископа спанского, у которого 20,000 всадников, apxиeпиcкoпa св. Якова, который владеет 5,000 всадников, а с этой стороны — пaтpиapxa Иерусалимского. После совещания с ними папа от лица апостолов и по их повелению написал грамату, (в которой между прочим было сказано): “Армянский патриарх; (находящийся) “по ту сторону моря, облекается властью над Армянами, Греками и всеми христианскими народами точно также, как мы по сю сторону (моря владеем) [165] небесными и земными ключами. И так как путь долгий лежит между мною и братом моим — патриархом армянским, то я посылаю ему свой патpиapший епитрахиль, тиapy и туфлю, дабы он мог в них служить обедню с перстнем (моим на руке)”. Папа, вручая епископу Григорию грамату, присовокупил: “Отвези и надень на пaтpиapxa, и пусть с той минуты имеет он и честь и власть “во веки веков!”

В 636 — 1187 году купцы Салахадина ехали через Палестину с драгоценными товарами, навьюченными на четырех стах верблюдах. Граф триполисский 671 уведомил о том короля Иерусалимского 672 и получил от него приказание захватить караван, как добычу. Салахадин, узнав это, раз и два посылает к нему послов, прося отпустить по крайней мере своих служителей, напоминая при том о клятвенном обещании заключенном между ними; но напрасно. Тогда разгневанный Салахадин пошел на графа триполисского. Ему навстречу вышел король Иерусалимский с 36,000 войска на Хермонскую равнину и, увлеченный вероломными советами графа триполисского, стал на безводной возвышенности, где был окружен Турками и взят после жестокого поражения 673. После того взяты были все приморские города, а за ним Иерусалим, жителей которого Салахадин приказал не убивать, но продавать, назначив выкуп за мужчину десять, за женщину пять дахсканов, затем они могли взять свое имущество и идти куда хотят: что и было сделано 674. Нечестивый граф, втайне бывший в союзе с Салахадином погиб, [166] пораженный Господом 675. Салахадин напал на его крепость, требуя сдачи как крепости, так и жены графа. Графиня согласилась выдти к нему и быть его женою в таком только случай, когда султан пришлет к ней заложников из знатных людей. Приняв заложников в крепость, она приказала отсечь им головы и выбросить через крепостную сиену. Heпpиятель, приведенный в ужас, отступил; к тому же дошла до него молва о прибытии великого короля Аламанов, который, узнав печальную весть о св. Гробе и о всех христианах, шел на их избавление 676. 150,000 всадников, отправленных им морем, прибыв, осадили Аку 677; сам же он шел сухим путем с огромным лагерем через Грецию, отнимая у Греков города: Веро, Филипополь, Адрианополь и многие другие крепости и селения. Еще до этого послал он сына своего на Константинополь; к нему пристали те из наших (т. е. Армян), на которых воздвигнул гонение Кир-Исаак и причинили много опустошений, горя желанием мести. Жители Константинополя просили пощады и дали сто золотых и двести серебреных кендинариев, обязавшись безвозмездно перевести все многочисленное войско, и множество сокровищ, взятых у Валахов и Болгаров во время прохождения (крестоносцев) через их земли. Сыновья Хелич-Аслана 678 против воли своего отца, с помощью Турок, вступили в бой с христианами и сражались в продолжении тридцати трех дней, не желая уступить им (поле) до тех пор, пока наконец были истреблены своими врагами. Терзаемые голодом, христиане осьмнадцать дней оставались без провианта; [167] пока они дошли до Иконии, извели 60,000 лошадей на пищу и, взяв ее, вырезали всех жителей и засели в ней. Три раза они посылали посла к Левону 679, и когда потеряли всякую на него надежду, решились выступить из города: в это время пришла грамата от пaтpиapxa Григория 680, в которой он писал: “Мы в городи Сисе и ждем вас сюда”. Король созвал всех своих начальников и заставил читать грамату: все они прослезились от радости. Он написал ответ патриарху: “Отныне в продолжении двадцати семи лет по приказанию твоему я открою поприще Армянам, и только тогда возвращусь в свою землю; посылаю тебе корону и (царскую) одежду, можешь помазать на царство армянское кого ты изберешь”. И говорил он во всеуслышание: “Пока не увижу своего дворца, храма святого Петра и патриарха Григория, (никому) не выскажу того, что лежит у меня на сердце” 681.

Прибыв в Селевкию, они отыскали брод и все войско его перешло через реку; король же не перешел через брод, но сказал, что немножко заснет по сю сторону реки. И когда улеглись все его вельможи, он встал и с двумя человеками вступил в реку. Одного из них (течение) реки сшибло с ног и понесло; король поспешил подать ему помощь, не устоял (против течения)... и утонул в реке 682. Тело его отнесли в Сис 683. Большая часть его войска на кораблях отправилась на родину; а младший сын короля, прибывши в Аку, также умер 684. Король Англизов и другой еще с ним (король) в это время пришли и взяли Кипр 685; узнав, что войско (христианское), державшее в осаде Аку, [168] осталось без начальника, они поспешили ему на помощь, взяли город и истребили 10,000 избранного войска Салахадина, а самого Салахадина, пришедшего к своим на свидание, гнали перед собою, нанося ему поражение, до самого Асхалона; взяли в плен многих эмиров и отвезли за море. Они снова отняли у Турок все, кроме Иерусалима, день посещения которого, говорили, еще не настал.

В это время один из полководцев Салахадина, напав на Мантцкерт, хотя и осадил его, но ничего не успел сделать; ибо выпал на них посреди лета какой-то необыкновенный снег: они принуждены были снять осаду и на обратном пути все погибли. Бек-Тамур возблагодарил христиан и с той поры стал почитать и любить их.

Около этого времени почтенный соборный священник, Мхитар 686, перевел сочинение одного Парса, Отчие: “О причинах затмения солнца и луны”, которое сочинение, говорил последний, переведено им на парсийский язык с греческого, и которое Греки (составили) по пророчеству Еноха. В этом сочинении было сказано, что солнце (само по себе) не имеет затмения; что причиною затмения бывает луна, а именно, когда солнце и луна встречаются в одном и том же (знаке) зодиака в час рождения луны, и при том встречаются там густые облака, называемые раст или занаб 687. Когда эти облака далеко отстоят, тогда и не бывает затмения солнца, хотя бы и был час рождения луны и хотя бы оба они (солнце и луна) находились в одном и том же (знаки) зодиака. Когда же (упомянутые облака) встречаются, [169] бывает затмение солнца. Если они (солнце и луна) всем своим кругом встречаются друг с другом, тогда все (солнце) меркнет, если же пастью вкось, тогда меркнет часть. И то, что нам видно, есть скорлупа луны, а не сосуд солнца, как то случилось в 625 году во время большего затмения. Затмение же луны бывает, когда она отстоит от солнца шестью (знаками) зодиака, и темные облака: занаб и раст, в том же зодиаке мешают ей получать свет от солнца, между тем густая тень земли, падая на луну, причиняет ее затмение. Если же они (солнце и луна) стоят прямо друг против друга, тогда бывает полное затмете (луны); если же вкось, то только уцелевшая часть (луны) освещается солнцем”. Мхитар все это перевел на армяиский язык с приложением чертежей.

В это время жили славные князья: Закаре и Иване, сыновья Саргиса, курдские переселенцы, псрешедшие к Дцоро-гетским царям из рода Багратуни, принявшее христианскую веру и получившие почести. Им отведено было, как место жительства, Хошорни: они постепенно достигали высоких почестей, как мужи высокой воинской доблести. В особенности же они прославились при царице Тамаре, которая отвела им Лори. В короткое время они отняли у Турок многие крепости и области: в 645 — 1196 году они взяли Анберд, в 648 — 1199 Ани, в 650 — 1201 Беджни, в 652 — 1203 Девин, в 655 - 1206 Карс, потом Гетабакс и Чарск' 688. Через это имя их прославилось по всей стране. Иване, обольщенный царицею Тамар, изменил своей вере, и с этой минуты [170] начались у него неудачи; ибо вскоре он был отведен пленником в Хелат и освободился, благодаря (единственно) великой воинской славе своего брата который к тому же уступил дочь свою в жены Мелику Ашрафу, владетелю Хелата. Старшей его брат, Закаре, хотя и остался верен прежней родной вере своей, однако не смотря на это, желал, чтобы Успение Богоматери, Благовещение и Воздвижение креста праздновались: первое 15 августа, второе 6 апреля и третье 11 сентября; чтобы накануне Рождества и Пасхи до самого вечера ничего не вкушали и розгавливались бы только рыбою и елеем; чтобы монашествующие не употребляли мяса; чтобы служили обедню не только за усопших, но и за живых; чтобы наконец можно было и под открытым небом служить обедню с диаконами и чтецами. С этой целью он обратился к Левону, еще недавно помазанному на царство Франками и Греками, пославшему ему корону в 646 — 1197 году.

Закаре был человек могущественный, победоносный, налагавший ярмо и дань на все окрестные народы. Но царь замедлил ответом, ибо после переселения владыки Григория к Господу занял его престол Григорис, по прозванию Теха, которого, по прошествии года, царь Левон заключил в темницу, из которой он решился убежать; и в то время когда он спускался по веревки, как-то задушило его, веревка порвалась и он упал мертвый. Престол его занял Апират в продолжении пяти лет; потом владыка Иоаннь, который не покорствовал Левону. Царь, оскорбленный этим, [171] поставил кафоликосом владыку Давида в Арк'а-кахни.

В продолжение этих раздоров не легко было согласовать всех (относительно запроса Закаре); наконец все послали единодушный ответ к Захаре, что “он может исполнить то, о чем просит; ибо оно не (только не) противоречить Писанио, но (в тоже время) есть постановление наших же отцев, и не исполняется по причине упадка, (в котором находится) церковь”. Впрочем на востоке — в Лори и Ани, было созвано два собора из достойных мужей, которые отвергли (предложение Закаре), говоря: “Статься может, что после этого нас принудят во всем следовать учению Греков и Иверийцев 689.

Во время царствования Тамара христиане усилились. Она бросила русского своего мужа, и взяла Оса Аслана 690, наполнившего Иверию пленными и добычею, взятыми у Турок. У него родился единственный сын, которого он назвал Лашой; он умер после двадцатидвухлетнего царствования. Вступил на престол Лаша, которого войско назвало Георгием.

В 659 — 1210 году саранча опустошила многие провинции. В это время великий Закаре опустошил Парсию до самого города Ардавила 691, отмщая за пролитую кровь христианскую. По этой же причине он приказал сжечь их молельню, наполненную людьми, которых он принес в жертву князьям, погибшим в нахчаванских церквах, куррайев же и мухриев в жертву святым священникам, зарезанным в Багуане, кровью которых были [172] обагрены стены церковные 692. По возвращении с этого похода Закаре скончался в православной вере 693 и погребен в святом Сапахинском монастыре в 661 — 1212 году. Оставшегося после него пятилетнего сына, Шахан-Шаха, предназначенного им для управление городом Ани, супруга Иване — Хошак обратила в греческую веру.

Через год скончался святый и дивный муж божий, Мхитар вардапет гандцакский, по прозванию Кош. Его погребли в Готике, построенном им самим по приказанию Иване, племянника (по сеcтpе) великого князя Курда. Приглашенный этим же самым Иване, Мхитар приехал в землю Каенскую в так называемый Старый Гетик, ибо в то время Иване владел Каеном по наследству от Хасана Каенского, строителя крепости 694.

В 663 — 1214 году владетели Хайт'ерк 695 передали его Иване, (потому что настоящий владетель его, Вахтанг, и сыновья его умерли скоропостижной смертью) и другому Вахтангу Сакрианк'скому, зятю Иване, владетелю внутреннего Хачена. Вахтанг Сакрианкиский оставил по себе двух детей 696: Хасана с ласкательным именем Джалал-давле, и Закаре, он же Насра-давле, которых Иване вместе с их матерью, Хоришах, взял под заботливое свое покровительство. В последствии она отправилась в Иерусалим, где после трудной отшельнической жизни скончалась о Господе достойным образом. Великий Иване, прославившись мужеством, завладел Чареком и всеми его окрестностями; потом [173] при содействии сродника своего, Вахрама (Варма), сына Закаре, взял также и Шамхор.

В 668 — 1219 году Иване занял Оротен 697 и близстоявшую крепость, но нс всю страну; ибо когда Армяне владели ею, в ней было 23 знаменитых крепости 698, 1,400 деревень и 24 монастыря. Опустошeниe этой страны ведет свое начало с 552 — 1103 года по поводу одного молодого кравчего султана Мелик-Шаха. Когда армянский венценосец поехал к султану на поклон, кравчий этот неотступно приставал к нему с вином до тех пор, пока царь обещался выдать за него дочь свою. Тогда (юноша), по принятому у них обычаю, завязал узел на поясе царя, что и показал султану. Когда черсз несколько времени он стал требовать исполнения oбещанного, царь оттолкнул его с бранными словами. Кравчий, желая отомстить за оскорбление, во главе многочисленного войска начал раззорять его земли до тех пор, пока не опустошил их в консц 699. Этими именно землями и завладел теперь могущественный Иване.

В этом году переселился ко Христу царь наш, Левон, корону которого приняла единственная дочь его, Елисавета, называемая Франками Забель-хотун. Ее выдали за Филиппа, сына владетеля Aнтиoxии, который правил впрочем только два года. Он ненавидел армянский народ и преимущественно отдавал предпочтение своим Франкам. Он нарушил данную им клятву принять армянскую веру и любить Армян; отправил к отцу своему сначала драгоценную корону, а потом и всю царскую утварь. [174] Армянсние князья, выведенные из терпения, заключили его в темницу, где он и умер. Тогда выдали (1224 г.) Елисавету за муж за Хетума, сына Константина юношу великодушного, многоумного, статного, широкоплечего и красивого. Их брак благословил патpиapx Константин 700, наследовавший святой престол посли смерти владыки Иoaннa в 669 — 1220 году. Он призван на патриаршество не кровными связями, не знатным происхождением и не деньгами, но благодатно Св. Духа и свидетельством тысячи языков 701. За год до его посвящения, в следствие ужасного землетрясения, обрушилась 11 января богатая церковь, бывшая в Мешкаванк' 702, и четыре священника, служившие в то время обедню вместе с великою жертвою принесли в жертву и себя. В продолжение целой ночи виднелась на небе копьеобразная звезда. И то и другое означали нарушение мира на свете посредством неприятельского копья, что действительно и случилось.

С наступлением 670 — 1221 года 703 какое-то войско иноязычное с незнакомыми чертами лица 704, вышедши из страны Чина и Мачина 705 — имя ему Мухал и Татар — пришло и проникло в землю Гугарк'скую через равнины, находящаяся у пределов Ах'ованских, в числе около 20,000. На пути своем оно истребило все, носящее признак жизни, и быстро обратилось назад. Вслед за ним со всей своей силою пошел Лаша, настиг его у реки Котмана и, побежденный им, искал спасения в бегстве вместе с Иване'. (Последний впрочем погиб под ударами) какого-то обиженного им князя, который (с [175] этой целью) подрезал (подколенную) жилу у его лошади. Но Вахрам, владетель гугарк'ский, не подозревая о бегстве других, все шед вперед с великим мужеством, жестоко поражая неприятеля до самого Гардмана.

В 671 — 1222 году Мух'алы намеревались снова придти сюда; но так как посланные от них нашли Армян и Иверийцев готовыми и собранными вместе, о чем и известили своих, поэтому они не осмелились идти на нас вторично, но пошли неведомо куда. В том же году вышло войско от Хонов (Гуннов), называемых Хепчахом 706, которое, пришед в Гандцак, соединилось с Мухалами. Когда наши самонадеянно и неосторожно пошли на них, понесли поражение и принуждены были искать спасения в бегстве: многие из них пали под мечем неприятеля, а некоторые из славных дворян попались им в плен и брошены в темницу, в том числе и Григорий, по прозванию Ишхан, сын Хах'-бака, с племянником (по брату) своим, мужественным и храбрым мучеником, по прозванию Папак 707. За них армянское войско, в следующем году, жестоко отомстило Хепчаху, истребив, во время его нашествия на землю Варданашата 708, большую часть его.

В 674 — 1225 году оба сына Хоразм-шаха 709, окруженные и теснимые восточными Татарами северного ополчения, с 200,000 человек пришли, как говорят, через Атсрапатаканскую землю в столицу армянскую (Гандцак), взяли ее и все обширное поле покрыли своими шатрами. На них пошли Армяне, [176] которых не мало погибло при городке Гарни; а большая их часть нашла себе смерть в глубокой пропасти потому, что Божий гнев был на Иване за новое и неслыханное злодейство, им совершенное. Ибо по его приказанию, тело одного иерея, по имени Паркешт, было вырыто из могилы и предано огню, а над могилой была зарезана собака как бы в насмешку над приходящими на поклонение мощам иeрея. Но Бог прославил их, окружив светом перед жителями укрепленного города Беджни, где и положено было основание церкви. На почести, воздаваемые священнику армянского исповедания, не мог равнодушно смотреть Иване, подстрекаемый наущениями какого-то человека, которого (однако) Бог поразил громом в ночь тото же дня, когда совершались все эти происшествия.

Между тем победоносный сулган (Джалал-еддин), беззаботно прошед через многие места, возвратился в Давреж. Спустя год после того, он пошел через Гагские равнины на Теп'хис и, совершив большие злодеяния, направил свой путь на Хелат и завладел им. Обольщенный добычей, он пошел на румского султана, Аладина, и на Мелик-Ашрафа. Здесь войско его понесло сильное поражение, и он с горстью людей убежал в Мухап'скую равнину, богатую на удовлетворение нужд и человека и скота. Но тут вскоре настигли его Татары, которыми он прежде был вытеснен из своих владений, и принудили его бежать к Амиту 710. Во время своего бегства он был убит, неизвестно как: мечем ли Татарина, или, как говорят, одним из своих [177] приближенных, которого родственник недавно был им убит и который выжидал только случая для этого; или же за беспрестанные походы, которые он предпринимал с Татарами. Так было отомщено ему за кровь невинных, им пролитую 711.

Но так, называемые Татары, которые пришли немного перед сим, а именно, в 669 — 1220 году 712, хотели было возвратиться в 671 — 1222, но не посмели. Присоединив к себе бесчисленное множество войска, имея предводителем военачальника Чармахана, они пришли в царственный город Гандцак в 684 — 1235 году, осадили его, наконец взяли и без-пощадно губили (жителей), кроме младенцев и женщин, которые им нравились. Ободренные этим (своим успехом), они вступили в Иверийское царство, разделили известные местности в областях и неприступные крепости между главнейшими своими князьями, называемыми нуинами 713. Эти последние немедленно вступили во владение крепостями областей, доставшихся каждому из них по жребию: и все это в наказaниe за безмерные грехи наши! Чахадай-нуину достался город Лope и области по ту сторону его; Духада-нуину — сильная крепость Калан, откуда прогнали Авага, владетеля страны; Чармахану — Ани и Карс с их окрестностями; Хадаха-нуину — все четыре стороны Гетабакса 714 и Варданашата; а Молар-нуин, которому по жребию выпали крепости владения великого князя Вахрама, хитростью взял Шамхор. Вахрам же с сыном своим, Ахбухою, скитался из места в место до тех пор, пока узнал, что Татары щадят изъявивших покорность и [178] признающих власть их. По возвращении своем Вахрам получил обратно взятые крепость и область — наследственное свое владение. (Он нашел), что в руках Татар находились уже: Тавуш, Катцарет, Терунакан, так называемый Ергеванк', Матцнаберд, принадлежавший Асхартану из царского рода Кюрике, Нор-берд — собственность царя Васака, непобедимая крепость Кавазинь 715, знаменитая крепость Гаг с областью, построенная царсм Гагиком, где находился славный, известный целому миpу монастырь (св. Саргиса) с крестом и церковью, построенною и освященною св. вардапетом Месропом и переводчиком армянским, стоящею на вершине Гага и господствующею над широким и безграничным полем 716. Этого мало: Татары захватили уже многие другие крепости и пещеры, вырытый в скалах, бывшие в лесах, в лощинах и долинах многих областей, деревень и селений. Все это в короткое время без малейшего труда перешло в руки Татарам. И это для нашего назидания, дабы мы ведали, что рука Господа перед нашими глазами передала страну нашу на снедь иноплеменникам. Но что плачевнее всего, что послужило соблазном для слабоверных, это то, что Господь попустил ругаться над святыней и над своими святыми; ибо враги голодом и в особенности жаждою вынудили трудолюбивого, славного, знаменитого вардапета, по прозванию Ванакан, сдать каменистую пещеру, где он укрепился было с своими учениками и многими другими, искавшими у него убежища, которым он принес себя в жертву и ради их спасения предал себя пленником в руки неприятелю. [179]

В продолжение некоторого времени он скитался по лагерю варварского народа, который наконец продал его христианам, бывшим в Гагской крепости. Они выкупили его, не как Евреи для позорной смерти, но как Господь, для славного избавления, (выкупили его) 50 дахеканами дороже, чем Христа: такова была алчность продавца Господа нашего, которого он слишком дешево ценил, судя по себе. После этого Ванакан вардапет жил еще пятнадцать лет во славу божию и на пользу многих и почил от тяжких трудов своих в скинии просветителей (т. е. апостолов) мира, 18-го марта, 10-го числа месяца арега старого стиля, в субботу великого поста, в которую празднуется память Орентия с его братьями, а у нас — Кирилла, пaтpиapxa Иерусалимского. Успение его было празднеством в горнем Иерусалиме, чада которого — сыны света, здесь на земле находили в нем своего поклонника, во славу жениха его, бессмертного царя Ииcyca, Отца Его и Духа Святого. Он перешел в безвременную вечность в 700 — 1251 году, оставив по себе доброе имя в учениках своих и в книгах церковных гимнов, которые суть плод благодати божией и чистого творческого ума его 717.

Начиная с 685 года армянского летосчисления до 714, в которым мы живем, (т. е. с 1236 — 1265), все, что совершил народ стрельцов 718 с царями и с царствами, (находившимися) по сю сторону великого моря 719: с Пapcиeй и землею Ахованов, с Арменией и Ивepиeй и так называемой Греческою страною, где обитали Армяне, Сирянс, Греки, Татчики и Туркманы — со всей подробностью описали: отец наш, [180] с божиими святыми прославленный, Ванакан вардапет и друг наш — Киракос вардапет, шедший во всем по стопам отца нашего, — так что мы уже не дерзнули в третий раз повторять ими рассказанное или распространяться о том. Мы сочли нужным, для хронологической связи, вкратце упомянуть о замечательнейших событх и деяниях, и тем закончить наш ученый труд, давно начатый и до сих пор неоконченный: нам и без того совестно перед историками, о которых мы упомянули выше. Ибо слово и память (человеческая) не в состоянии привести в известность множество грехов, преступлений и нечестий наших, равно как и справедливое воздаяние божиего суда, не говоря о том — есть ли возможность исчислить воздаяния или злодеяния наши? Но глубина, бездна и неизмеримость божиего милосердия всегда торжествовали и будут торжествовать. Благодать, благодарение, слава, честь, благословение да будет Господу вовеки веков от всех и каждого, от Его видимых и невидимых твopeний; да скажет он аминь неисчерпаемому беспредельному и безконечному Существу.

В 691 году армянского летосчисления (1212) Бачу нуин сменил Чармах'ана и взял город Карин, изгнав оттуда мужа знаменитого, богатого, благоче стивого: Умека с его сродниками, сыновей барона Иоанна, Стефана с пятью его братьями 720; а в 692 — 1243 году (взял) всю страну, называемую Греческою: сначала знаменитый город Кесарию, потом Севаст, жители которых были пощажены, ибо немедленно изъявили покорность; далее Езенку, жители которой или истреблены или отведены в плен, ибо они [181] воспротивились; и другие страны и области, в особенности где жил многострадальный народ армянский. Ибо численные буквы нашей эры были: *** - (692); и в это время действительно совершились события, достойные плача и слез, обнимающие собою не только ра-зумные существа и бессловесиые животные, но и горы и поля, орошаемые кровью и слезами. И это вох'б, *** повторилось в 698 — 1249 году 721: Бачу и с ним все старейшины стали подозревать в самонадеянности и непокорности царя и князей иверийких. Поэтому они схватили царя Давида 722 и других вельмож, заключили их в оковы и приговорили к смерти. Но по милости божией они избавились от смерти. За то бесчисленное множество людей погибло от неприятельского меча; целые деревни и селения отведены в плен, преданы позору женщины в Армении, а еще более в Иверии.

В 699 — 1250 году умер Аваг, сын Иване, и погребен в Пехендцаванке 723 подле отца своего: человек он был щедрый; войнолюбивый и благочестивый.

В 700 — 1251 году ведший папа римский 724 поднял вопрос (о Св. Духе). Он писал ко всем христианским народам, (предлагая им) исповедать всесвятого Духа исходящим от Отца и Сына. Сиряне, Греки, Иверийцы и Армяне не дали на то своего согласия. Последние пересмотрели исповедание первых святых отцев через посредство близкого Богу Ванакана вардапета, и нашли (yчeниe своей церкви) единомысленным с (учением) знаменитых [182] славных мужей: Афанасия, Григория Богослова, Григория Нисского, Григория Просветителя и других святых.

В 701 - 1252 году появилась саранча в Верхней Армении 725 и причинила вред многим провинциям.

В 702 — 1253 году Мангу-хан дал повеление учинить ревизию во всех землях, находившихся под его властью, через знаменитого мужа Архуна 726 и назначить поголовную подать с мужчин, за исключением женщин, дряхлых стариков и грудных младенцев.

В 703 — 1254 году христолюбивый царь армянский, Хетум, отправился к Бату, великому северному царю 727, сроднику Чангез-хана, а оттуда к Мангу-хану, который с большими почестями сделал ему достойный прием. От него Хетум через год возвратился к престолу своему с миром.

В 704 — 1255 году Хулаву 728, брат Мангу-хана, с огромной силой и с бесчисленным войском пошел на Парсию, Ассирию, Армению, Иверию и Землю Ахованов. Прежде всего он дал приказание при шедшему с ним войску со всеми своими приготовлениями напасть на страну Греческую. Устрашенные появлением неприятеля Греки нашлись вынужденными, оставив Верхнюю Армению, равно как и Средиземные страны 729 до самого моря, удалиться, предоставив Хулаву-xaнy господствовать над зем лями, бывшими под властью султанов греческих. Сам же великий Хулаву в самый год прихода своего, в 701 — 1255 году пошел походом в землю Мельхедов — в Аламут, завладел ею, прогнав [183] оттуда начальника. Еще до его прибытия войско его под начальством Исавур-нуина было окружено и поставлено в стесненное положение. По возвращении оттуда Хулаву вызвал к ce6е царя иверийского, Давида, с вельможами страны; принял их всех с любовью и почестями, в особенности христиан. Ибо первая жена его, Дохуз-хатун, была xpистиaнкa по учению Сирийцев-несториан, с ересью которых она впрочем не была знакома; она с непритворною любовью любила все христианские народы и просила их молитвы, как-то делал и сам Хулаву, названный Эль-ханом 730. За ними всюду носили палатку из холста в виде церкви; ударами о молитвенную доску ежедневно призывались к молитвам, к обедне, которую служили священники с диаконами; у них были училища, где детям свободно преподавали (учение христианское). У них-то находили убежище духовные лица различного происхождения, которые из различных христианских стран приходили просить о мире и часто получали его и радостные возвращались с подарками 731.

В 705 — 1256 году умер Бату, великий властелин севера. В том же году сын его, Сардах, был отравлен своими братьями, возбужденными завистью; ибо Сардаху передал отец власть свою с присовокуплением к тому же владений Мангу-хана. Смерть его была великим горем для христиан, ибо он был совершенным христианином и часто являлся виновником спасения многих, обращая в христианскую веру из своих и из чужих.

В 707 — 1258 году храбрый Хулаву взял [184] Багдад, 515 лет спустя после построения его Джафаром и Измаильтянами, в 194 году нашего летосчисления (= 745), на реке Тигре, на расстоянии, как говорят, семидневного пути от древнего Вавилона. Собственными руками он убил халифа Мустасара; бывшиe же там христиане по воле и ходатайству великой царицы Дохуз все были спасены. Халифа означает наследника из рода Махмеда, появившегося в 60 году армянского летосчисления (611), последний же Халифа жил до 707 — 1258 года. В том же году, когда Эль-хан Хулаву возвратился из разрушенного Багдада, был осажден Муфарх'ин, Город-мучеников (Мартирополь); и осада эта продолжалась два года. Ибо султан этого города, из рода Эдилов, противился Исмуду, сыну Хулаву, запер городские ворота и продолжал войну, и тем стал предметом гнева божия. Во время осады 732 жители ели безразлично (сначала) чистые и нечистые животные, потом нищих, а наконец детей своих и друг друта, когда бывали в состоянии. Один тамошний протоиерей, вынужденный злейшим голодом, стал зверем и съел своих детей: он сам написал эту свою исповедь на бумаге в надежде, что мы увидим ее и что он получить прощение от милосердого Создателя человеческой природы. До последнего своего издыхания он не переставал рыдать, плакать, горевать и воздыхать с беспрестанным сожалением. Мы видели, как он того надеялся, написанную им исповедь, и надеемся, что не оставит его своей милостью Знающий и Создавший нашу природу: милосердый Отец, глубина [185] милости и бездна любви, Который из сострадания к нам принял смерть, да умилостивится и да очистить его через таинство церкви, с ним вместе и всех, кои с раскаянием возложили и возложат свое упование на Христа, Бога нашего. Вы же, читатели, в свою очередь усердно молите Его, повторяя аминь.

В 708 — 1259 году Хулаву предпринял поход в Месопотамию и завладел областями и городами ее, как о том подробно писали историки 733. К нему явился армянский патриарх кафоликос 734 с благословением и заслужил его расположение. Когда Хулаву покорял себе всю страну Шамскую 735, при нем находился наш венценосец, Хетум, который, являясь всюду, избавлял от смерти христиан, как светских так и духовных; за это да воздаст ему Господь сторицею, прощением грехов и долголетием и ему и его сыновьям! — Отсюда Хулаву возвратился на зимние квартиры на Муханскую равнину 736, и на летние стоянки в Даринский округ, или как другие называют, в Даранскую равнину 737: здесь вокруг гор находится много каменистых пещер; эту местность он полюбил и обстроил ее зданиями по своему желанию. Он даже думал выстроить здесь город, почему и вся окрестная страна пострадала от этого, ибо и люди и скоты должны были из дальных месть доставлять тяжелые бревна.

В 709 — 1260 году взят Мартирополь после больших бед и потерь, понесенных не только осажденным городом, но осаждающим войском Татар и христиан, борющихся с ними вместе и между [186] собою извне и изнутри. Здесь был убит прелестный юноша, Севада хаченский, сын великого князя Гpигopия, который в мужественной борьбе увенчан мученическим венцем, сохранив веру и страх к Богу и Эль-хану. Пусть будет и он участником во славе мучеников Христа, хранивших в себе веру в него и страх; аминь!

В этом же году было истреблено войско, оставленное Хулаву Эль-ханом в Шамской земле для ее охраны в числе двадцати тысяч под начальством великого полководца, Кит-Бухи, христианина по вере, которому султан Мисра (Египта) во главе бесчисленного войска дал сражение у подошвы Фаворской горы. Войско Бухи, как малочисленное, потерпело поражение; часть его отведена в плен, а другая, размявшись, скрылась и, таким образом избавившись, явилась к царю армянскому. Многие Татары и христиане встретили в нем сострадание и, получив от него одежду, лошадей и съестные припасы, с признательностью (в сердцах) возвратились к своему государю. С тех пор в лице царя Хетума прославилось имя Христа и между своими и между чужими.

В 710 — 1261 году князь князей, царственный Джалал, в следствие горьких мучений скончался смертью Христа и Его мучеников, оклеветанный Татчиками, обвиненный и преданный Архуну. Его отвели в Татчкастан в город Хазвин и там ночью убили его, рассекая все члены его по суставам. Единственной причиной его смерти была любовь его ко Христу и то, что до старости он проводил свое время в [187] пocтe, молитвах, в благотворениях, а воскресные дни в стоянии. Вот почему Бог удостоил его света, ниспосланного свыше на разрозненные его члены, которые Он осенил им, свидетельствуя тем о безвинной мученической его смерти. Убийцы, видя это, в ужасе бросили святые останки в высохший колодезь, пока наконец пришли его сродники, перенесли и погребли их в его собственном монастыре Гандцасаре 738, наследственной погребальнице его предков: cияниe того же света видели переносившие его останки 739.

В том же 710 — 1261 году при дворе Хулаву Эл-хана был убит иверийский главнокомандующий, Закаре, сын Шахан-Шаха, в юношеском возрасте во цвете лет в блестящую эпоху своей жизни, когда имя его стало уже всем известно. На него взвели какие-то обвинения, в том числе и то, что он воспрепятствовал своевременному поступлению назначенной дани в казну. Смерть его оплакивала вся Иверия с соседственной Арменией, не говорю уже о том, сколько горьких слез было пролито его родителями. В следствие чего вскоре, во время глубокого траура, с растерзанным сердцем умер и отец его, названный Шахан-Шахом, владетель столичного города Ани, бывшего некогда местопребыванием царя, старейшего между царями Багратидами: вот почему владетель этого города назывался Шахан-Шахом, т. е. царем царей 740. Таинственное число * = 700, т. е. совершенный покой, и * = 10, т. е. святой, означает ycпoкoeниe, ожидающее святых в грядущую божию субботу. Сказанное нами имеет [188] символическое значение 741. В это число совершена молитва о всех святых.

В 711 — 1262 году скончался кафоликос ахованский, владыка Нерсес, от жестокой водяной болезни, против которой оказались бсссильными средства врачей. Единственным облегчением для него был Бог наш Иисус, лекарство бессмертной жизни; к Нему-то, после исповеди и завещания своего, переселился он с великой надеждой. Вся жизнь его прошла достойным образом в кротости и человеколюбии.

В 712 — 1263 году почил о Христе знаменитый отшельник, достойный высокого звания и сана. Благодать божия призвала его на священство, учительство и архиепископство страны Гардманской и других областей и крепостей: я разумею именитого, известного всему миpy, владыку Иоaнна Тустци. Он соблюдал посты трех пятидесятниц без хлеба и воды, что он делал также по средам и пятницам. Он отправился в Иерусалим пешком и босой; все дни великого поста проводил там, стоя без пищи, до самого дня Христова Воскресения. Бывшиe там Франки удивлялись тому, что он все время стоял, и стоял безмолвно и без пищи. Он просил Бога об одном: убедиться в молве, ходившей в нашем народе, а именно, что когда сходит свет, армянская лампада первая зажигается. Он сам рассказывал: что “хранитель усыпальницы святого Гроба любил и ласкал нас; у него-то мы и просили доказательства в справедливости молвы”. Тот сказал: “Купи лампады, и сам ты повесь их своими руками”, что я и сделал: купил [189] лампады и повесил их над св. Гробом: по правую сторону во имя Франков, по левую во имя Греков, а в средний — Армян, как то они обыкновенно и делали. Мы даже заперли дверь и приложили печать, которую хранитель вручил мне с ключем вместе. В великую субботу в девять часов, когда мы со всем городом и богомольцами, пришедшими из дальных стран, стояли и молились, подошел ко мне хранитель Гроба и сказал: “Владыка, пожалуйте отоприте, ибо свет сошел”. Я пошел, отпер, снял печать: действительно средняя лампада горела ярким прелестным огнем”. Этим чудом прославился владыка Иоанн и молва о нем далеко распространилась.

Он же рассказывал и следующее: “Я отправился в Вифлеем, где я видел изображенными на стенах церковных лики святых апостолов; видел, что Татчики в знак своего неуважения вырвали у них глаза: и мне стало грустно. Я обратился к св. апостолам с мольбою: угодно ли им, чтобы всюду были их изображения! По возвращении в Иерусалим в первую же ночь я видел в видении двух славных мужей, идущих ко мне; я сам пошел им на встречу и спросид: “Кто вы, святые Божии?” Они в ответ: Мы — Петр и Иоанн, которых ты просил вразумить тебя относительно того, что христиане изображают нас; это нам совсем неугодно; они нас не слушаются, не смотря на то, что не раз уже мы являлись им во многих местах”. [190]

Монах, который сопровождал его в Иерусалим, рассказывал, “что владыка Иоанн дошел до места назначения босой, и что однажды он подозвал меня и сказал: — Посмотри, нога моя болит и беспокоит меня. Я стал рассматривать ногу, ощупывать опухоль иголкой и нашел в нeй острый толстый кусок терния, который выходил оттуда с большим количеством гноя. Это меня удивило, ибо святой муж до самого Иерусалима из любви к Богу и святым местам — никому из нас не говорил о том, пренебрегая болью”. Такой-то крутой и тесной тропой дошел он до глубокой старости и почил о Христе в славном монастыре Анапате, что в крепости Нор-берде 742. Его погребли у входа в церковь, им построенную. По приказанию, по воле и при содействии царственного Васака Багратуни он соорудил много зданий. Память его да останется с благословением во веки веков неугасимою перед Богом в церкви кафолической.

В 713 — 1261 году Хулаву Эль-хан пригласил нас через одного человека, по имени Шнорхавор 743, бывшего в большом почете у людей своего времени, в особенности у завоевателей — у Бату, северного властителя, к которому еще прежде он являлся и удостоивался почетного от него пpиeмa, равно как и у Халаву Эль-хана. Этот последний приказал на свой счет и на своих лошадях везти к себе нас и бывших с нами вардапетов, братьев наших: Саргиса и Григора и тепхисского протоиерея. Мы видели наконец великого (повелителя) в великий день начала нового месяца и нового их года — [191] соответствующая июлю месяцу Римлян, и армянскому арац. Эти праздничные дни продолжались у них целый месяц и назывались Хурутай, т. с. Праздником coвещаний 744. В это время прочие ханы, сродники Чангез-хана, в новых одеждах собирались к главному повелителю со всеми своими старейшинами держать совет обо вссм нужном: каждый день они надевали новые разноцветные платья. Туда, являлись с обильными и богатыми дарами покорные им цари и султаны, между которыми, во время нашего посещения, были и царь армянский, Хетум, и царь ивepийский, Давид, и принц аптакский и многие султаны из Пapcии и из других стран. Когда Хулаву завидел нас, не приказал нам бить челом и становиться на колени по их обычаю 745, потому (говорил он), что христиане 746 преклоняют колено только перед Богом. Подали вина, которое он приказал нам благословить и которое (снова) взяли из рук наших 747. И первое слово, которого он меня удостоил, было следующее:

“Я тебя вызвал с тем, чтобы ты меня видел и узнал, и чтобы ты от всего сердца молился за меня”... Считаю излишним передать письму всю нашу беседу. Много о чем он говорил, и мы на все дали ему ответ. Потом он нас посадил, подали вино и братья-монахи, бывшие с нами пропели шаракан 748, тоже сделали Иверийцы, Сирийцы и Греки. Тогда Хулаву Эль-хан, окинув одним взглядом пришедших из всех стран, сказал: “Я вызвал только тебя; что бы это могло значить, что не прежде и не после (тебя), а в один и тот же [192] день все они стеклись со всех сторон видеть и благословить меня?” На этот вопрос сам же поспешил ответить: “Это, вероятно, доказательство тому, что сердце Бога лежит ко мне”.

Мы сказали: “Мы тоже не мало удивлены этим и по той самой причине, на которую вы изволите указать”. Затем он присовокупил: “У меня есть кое-о-чем потолковать с тобой на едине”.

Раз он сделал около себя пустыню: весь свой лагерь поставил в отдаленности и сам в присутствии только двух лиц долго беседовал с нами (о своей жизни) с самого своего рождения и о своей матери, которая была христианка; наконец сказал: “Ребенок, будучи вскормлен кормилицей, когда возрастает, все-таки любит мать свою. Мы нечужды любви к христианам: выскажи что у тебя на душе”. (Говоря это), он держал мои руки в своих.

Мы же сказали ему все, что тогда внушил нам Бог: “Чем ты выше людей, тем ближе к Богу. Престол божий зиждется на праведном суде. Бог каждому народу дал владычество над миром для испытания. До тебя (твои предшественники) были разрушителями миpa: безжалостно они навязывали тяжкое бремя нищим, которые глубоко воздыхали и много пролили слез перед Богом. (У подобных народов) Бог отымал владычество и передавал его другому народу. Если вы будете строителем мира и милостивым к бедным, Бог не возмет у вас того, что уже дал вам, но оставит при вас; даст и то, что намерен давать. При дворе своем поставь такого человека, который бы боялся Бога и [193] любил тебя; который бы несчастного, без ходатая и подкупа пришедшего со слезами, отпускал домой обрадованным и помянущим тебя добром. Страну жe нашу передай в управление такому человеку, который видит ясно, не ослепляется лихвою и говорит тебе правду”. — Я с ним долго беседовал в этом смысле.

Он изволил сказать: “Все, тобою сказанное, я положил на дно моего сердца. Каким это образом ты высказал все то, что уже было в моем сердце и что так мне по душе? Говорил ли когда-нибудь с тобою Бог, и являлся ли Он тебе?”

Мы ответили: “Нет, я грешный человек; я только читал книги боговдохновенных людей. Сердца царей в руке божией: Бог открылся тебе и без книг”. Потом мы присовокупили: “Перед Богом я хочу сказать тебе слово, которое сначала Он услышит, а потом ты, и в котором нет лжи”. Он сказал: “Говори”.

Я сказал: “Сколько ни есть христиан на море и на суше, сердца их всех расположены к тебе: все они молятся о тебе”.

Он изволил заметить: “Верю, что так; но христиане не идут по пути, Богом им указанному, к чему мне послужит их молитва? Если бы даже они молились, неужели Бог когда-нибудь услышит их? В силах ли христианин свести Бога с неба на землю? (не думаю); пусть лучше молятся (за меня) те, кои идут по указанному Богом пути 749. — Наши братья зa то готовы вести с нами войну, что мы любим христиан, что христианство существует в нашем [194] доме; они же любят Татчиков, и в их доме религия Татчиков”. Потом он прибавил: “Отчего же ты одет в овчинку, а не в золото?”

На мой ответ, “что я не важная особа, не сановник, а простой монах,” он сказал: “Я тебя одену в золотую одежду и дам много золота”.

Я ответил: “В моих глазах золото и прах одно и тоже: я прошу более драгоценного, что в полне достойно твоего величества: милости нашему краю”. И он изволил сказать: “Видно придется шить тебе платье простое, очень грубое, очень узкое, такое, в котором ты мог бы носить только ладон для церкви 750! (Но шутки в сторону); когда ты возвратишься (на родину), ведь спросят же тебя: ну что? Эль-хан какой тебе сделал прием? — Впрочем то, что ты высказал, я исполню: пошлю таких людей, которые в состоянии будут управлять моим государством”.

Когда же мы стали просить позволения пуститься в обратный путь, он вторично позвал меня и начал беседовать со мною; он держал в руках один балиш и пару платьев, им (для нас) заказанных 751. При этом мы ему напомнили (сказанное нами при первом свидании): “Эль-хан, зтот балиш истратится здесь же при твоем дворе, равно и платья износятся; а мы просили у тебя даров, которые не истощаются и не изнашиваются”.

Он сказал: “Еще в первый день я исполнил твой совет; я уже приказал написать ярлык 752; пусть прочтут его тебе и что душе твоей угодно, прикажи приписать. Твое отечество и тебя я поручил [195] Сахальту и Шахабатину, которые исполнят что ты скажешь”.

Мы поблагодарили его и вышли. — Может быть, излишне было писать нам все это; но мы это записали из уважения к памяти нашего доброго, кроткого и великого Хулаву в пользу и в пример тем, которые будут посли нас: кто знает? Ибо в начали 714 года армянского летосчисления (1265) явился к великому (повелителю) величайший посол, сильный жезл которого поразил храброго победоносного Хулаву; настиг его приговор, (произнесенный) над праотцем нашим: и он, как сын Адама, испил из той чаши, из которой все вкусили и вкусят. Хотя и горька была желчь смерти, но он ее испил не с радостью, как Господь и уповающие в Него. Его обманывали астрологи и жрецы каких-то изображений, называемых Шакмуниа 753, который, говорят, есть бог, живущий 3040 лет, которому предстоит жить еще 37 т'уманов (каждый т'уман равняется 10,000 лет). Говорят, что ему наследует другой (бог), по имени Мандрин 754. Жрецы, в которых он веровал и по приказанию которых он шел или не шел на войну, назывались доинами 755. Они говорили ему, что ты еще долго останешься в своем теле, и что когда дойдешь до глубокой старости, ты облечешься в другое новое тело 756. Они заставили его построить храм упомянутым изображениям, куда он ходид молиться и где они предсказывали ему что только хотели.

Пока мы ожидали другого (удобного) времени, [196] нового свидания и более близкого с ним знакомства, чтобы высказать ему надлежащее; пока мы надеялись видеть в нем, как в человеке добром и расположенном к христианам, какое-нибудь знамение, внушенное ему Богом в пользу христиан, дабы высказать ему что-нибудь с большею смелостью — ибо он был воспитан в учении жрецов — он заболел. Тогда жрецы, искушенные в обмане и колдовстве, начали заставлять говорит войлочные изображения 757 и лошадей. Впрочем они были воздержаны в пище и одежде, целомудренны, в супружестве в сообщениях с женами умеренны. Говорят, что они женятся двадцати лет; до тридцати-летнего возраста в неделю три раза имеют сообщение; до сорока лет — в месяц три раза; до пятидесяти — в год три раза; за пятьдесят лет, говорят, они уже не имеют сообщений. Очень может статься, что в этом возрасте они и обманывали.

Между тем настал день кончины; и смерть широкой своей ногою, наступив на тот высокий холм, раздавила и сравнила его с предками. Ибо гора, которая должна рушиться, обрушится, говорит Писание. Оправдалось и пророческое слово, что слава человека, как цветок травы. Но верный и справедливый Господь воздаст ему за часть добра, которую получил он от природы и за сохранение в тоже время преданий отцев своих. Ибо постановления, сделанный Чангез-Ханом, и называемые у них асахом 758, а именно: не лгать; не красть; не иметь сообщения с чужою женою; любить друг друга, как самого себя; не поносить и не знать [197] никакой брани; щадить добровольно покорившиеся земли, города, так называемые домы Бога, Его служителей, какие-б они ни были, оставлять их свободными от налогов и почитать их: все это соблюдал сам Хулаву и предписывал другим.

Я помню одно его замечание: “Мы приказываем вам молиться за нас не для того, чтобы избавиться от смерти, нет, час ее нам нсизвестен; но для того, чтобы вы просили Бога избавить нас от руки наших врагов”. — Быть может, это его предчувствие и сбылось, что знает один Бог; верно то, что сначала распустили молву, что Хулаву отравлен или убит каким-нибудь иным способом, но потом замяли вcе эти толки. Впрочем прежде нежели молва о его смерти распространилась, Дохуз-хатун 759 тайно прислала сказать нам, “что Бог полюбил Эль-хана и взял его отсюда; Он, давший Эль-хану этот мир и все, что он любил на земле, теперь дал ему тот мир; будет ли по нем oбедня или нет?” — Я ответил: “Не следует служить обедню; но прикажите раздать милостыню и облегчите налоги”. — (На тот же вопрос ее) Сиряне отвечали, что следует служить обедню.

После она вопрошала нас также насчет Абаха-хана, старшего сына Хулаву: “Следует ли возвести его на престол, ибо завещание в его пользу?” — Мы ей ответили из Писания, что старшему следует наследовать и что завещание по смыслу своему должно оставаться ненарушимым;” что и исполнилось. Ибо их же сродник, по имени Эль-хан Такутар, [198] пришел и возвел Абаха-хана на седалище и на престол отца его. Все войско изъявило свое одобрение 760. Но так как грехи наши были безмерны, то и печаль наша не была умеренна. Ибо в том же году через три месяца переселилась ко Христу христолюбивая царица, Дохуз-хатун, и народы христианские, глубо пораженные, погрузились в безутешную печаль. При ее жизни скоро стала исцеляться рана, (нанесенная смертью) Эль-хана, и мы надеялись видеть христианство в более цветущем состоянии; ибо по нашему мнению, если оно и процветало, то тому виновницей была она. Но так как причина всех благ — Бог, то человеку не следует предаваться отчаянию. И в самом деле, она назначила на свое место верную сродницу свою, женщину благочестивую, по имеии Т'ухт'ан.

Абаха-хану привели жену из Греции, по имени Деспина, дочь царя Ватаца, с приказанием, чтобы Абаха-хан принял крещение и потом взял бы ее в жены. Ходила молва, что он действительно крестился и взял ее во славу Христа.

В эти дни по причине моих грехов, книжка эта вместе с моими служителями попалась в руки нечистым 761. Благодаря милосердию Иисуса, слуги мои немедленно избавились; а полтора года спустя, книжка моя продавалась в Теп'хисе, где и купил ее некто, по имени Мелер, из дома моего брата. За эту милость слава Господу нашему во всех святых и в творениях Его; покупателю же ее да будет милость от Христа! [199]

В начале 715 года (1266) северный наместник Барк'а (Береке), занимавший место ату и Caрдaxa и исповедывающий закон Татчиков, узнав о смерти великого Хулаву, с многочисленным воиском явился на берегах Кура, чтобы показать себя стоявшим по ею сторону реки войскам Абаха-хана и брата его, Исмуда, и тем доказать им, что он жив после смерти отца своего. Протоптав эти берега, он беспечно отправился в хадж 762 помолиться на радость всем Татчикам. По сю сторону реки, стоявшие (войска) укрепили весь берег реки по ее протяжению, что они называли шибаром 763, и в продолжениe всей зимы охраняли его, готовые на всякое нападение. Но Барка обманулся в своей надежде и, по возвращении в свои владения, летом кончил жизнь свою. Говорят, что он был миролюбивого нрава и ненавидел кровопролитие.

Осенью того же года раскрылся для нас сосуд горького уксуса и осадок гнева Божия хайканскому народу; ибо султан мисрский, Пендехдар, требовал возвращения крепостей, взятых армянским царем, Хетумом, с помощью Татар. Получив отказ, Пендехдар собрал многочисленное войско преимущественно по ненависти своей к Татарам, отправил его под начальством полководца своего, Меселмот'а (Семлемота) в Киликию. Он вторгнулся туда неожиданно, взял Сис — столицу и местопребывание царя, и предал его огню с бывшими в нем церквами. Он нашел подземное казнохранилище, которое сильно ограбил: говорят, что тут в [200] каждом сосуде хранилось 60,000 червонцев 764. Он распространил свои опустошения до самой Аданы 765, где он получил тревожное известие из Мисра, возвратился с добычей и с сорока тысячью пленных, не говоря уже об убитых. Между последними занимает первое место царевичь Т'орос, смерть которого оставила неисцелимую рану в сердцах всех. Он погиб во цвете лет в нежном возрасте, когда только что начинала пробиваться у него борода; все единодушно свидетельствовали о полнейшей его доброте, целомудренности и о готовности его идти на встречу кровавому венку Христову. Когда (перед смертью) стали спрашивать его — кто он? он не назвал своего отца, боясь, чтобы не отвели его в плен, (полагая, что) тогда он и для своего отца и для государства будет бременем вместе с старшим своим братом, Левоном, еще при жизни отца увенчанным и возведенным на престол. Левон был первый между нашими, взятыми в плен: этим он причинил жгучую боль и стране нашей и народу нашему, который в трепете, притаив дыхание, ожидает руки Вышнего. Кто в гневе своем нанес удар, Тот, милосердо исцелить, врачуя широко-раскрывшуюся рану — возвращением пленного, отведенного с прочими, которые в продолжение пятнадцати дней, проведенных ими в той стране, перенесли много бедствий, молва о которых уязвляла нас жестоко 766.

В 716 году нашего летосчисления (1267) в исходе великого поста, на шестой недели, в воскресенье [201] Лазаря, 26-го числа месяца сахми, перешел из миpa видимого в невидимый мир патриарх армянский, владыка Константин, удрученный летами и шедший всегда по изволению божию. О нем свидетельствовали все народы и языки: в нем как духовный, так и физический, человек всеми чувствами и всеми членами в следствие его целомудрия остались нетленными. В наш греховный, гневом пораженный век, в наше горестное и жалостное время он являл, он принимал участие и в страданиях и в бедствиях. и в печали нашего народа; он принималь на себя все бремя, стараясь по возможности облегчить его а не щадил для этого ни чувства, ни слова, ни денег. Об нем-то надлежит сказать его Господу: “Мы прошли сквозь огонь и воду различных испытаний жгучими и удушающими ковами”. Под конец своей жизни он, подобно Господу, вкусил от сгустившейся миром смешанной желчи, т. е. он видел потрясение нашего царства, меч и плен собственной родной страны своей, преданной на испытание огнем адской печи; он был свидетелем гибели вскормленных им царевичей; гибели, ускорившей день его кончины, последния его минуты и усилившей жажду освободиться от плачевной сей жизни! Его Иисус и Бог, видя это, вырвал его из среды таких жестоких страданий (и перенес) в лучшую жизнь вместе с Лазарем.

(пер. М. Эмина)
Текст приводится по изданию: Всеобщая история Вардана Великого. М. 1861

© текст - Эмин М. 1861
© сетевая версия - Тhietmar. 2004
© OCR - Сошников С. 2004
© дизайн - Войтехович А. 2001
=Комментарии=

639. Pечь идет о Нерсесе IV Благодатном, одной из замечательнейших личностей армянской церкви. Во время своего патриаршествования (с 1166 — 1173) он сильно заботился о соединении двух церквей: армянской и греческой, в царствование императора Мануила. По этому случаю возникла замечательная переписка между представителем армянской церкви и главою византийской империи. В этой переписке Нерсес является великим богословом, глубоко изучившим догму национальной церкви, которой он взялся быть толкователем перед императором. Но соединение это не состоялось: вопервых, потому что вскоре умер сам Нерсес, а вовторых, потому что восточные Армяне не совсем сочувствовали тому, что было задумано но этому делу их соотечественниками в Киликии.

В литературе армянской Нерсес занимает также весьма почетное место: его разнообразные сочинения, прозаические и стихотворные, носят на себе, преимущественно первые, печать высокого изящества. Он вместе с немногими своими современниками является в эту эпоху упадка и порчи языка армянского хранителем литературного предания великих писателей V века.

Церкви армянской, которой он правил в течение семи лет, Нерсес завещал духовный песни, исполненные благочестия и проникнутый христанским духом, которыми до сих пор в продолжении почти семи веков оглашаются своды армянских церквей в трех частях старого света.

640. Езенка есть новое название древнего Екехеац, *** — округа провинции, называвшейся “Верхней Арменией", ***,

641. Взяли и остальные крепости Капана, а именно — Герхам, Гех'и и Как'аваберд.., “Капан” — один из округов провинции Сюник'; “Герхам” или “Гурхам”, “Гехи” и “Как'аваберд” суть крепости в капанском округе.

642. Хавут'ар или Хавуц-т'ар, *** — название монастыря во имя Спасителя; он находился сюник'ской провинции в округе Гехаркунй против Гарни. — Иосиф, о котором упоминается у нашего автора, известен в армянских Чети-Минеях под наименованием “новый мученик”, ***. Описание мучений, которым подвергся он, читатель найдет у Чамчиана, Ч. III, кн. V, гл. 14, стр. 87.

643. Земля Ункаров, ***, т. е. Ункария, Венгрия.

644. О Хором-Айр'е см. примеч. 340.

645. Пemp Удцунский. Удцун, *** — деревня в таширском округе провинции Гугарк'. Кафоликос Иоанн IV Филосов был уроженец этой деревни.

646. (Ею отпевали) семь епископов — все мужи именитые, учители и философы. Это место искажено переписчиками; по крайней мере таким оно представляется в двух списках, по которым мы издали подлинник Вардана. Вот оно от слова до слова ***, что не имеет смысла. Мы перевели его так, как видит читатель в начале этого примечания, восполнив по нашему разумению недостающие в этой фразе слова. Может быть, нам и удалось схватить мысль искаженного подлинника, если вспомним, что действительно во время кончины Нерсеса Благодатного стеклось много лиц высшего армянского духовенства в Хром-Кла, между которыми был и знаменитый архиепископ Нерсес Ламбронский.

647. Григорий IV, прозванный “Тех'а” — сын Василя, владетеля каркарской крепости, брата Нерсеса Благодатного, вступил на патриарший престол в 1173 году.

648. Другой же племянник Нерсеса Благодатного, Григорий или Григорис, был сын военачальника Шахана, другого брата Нерсеса. Он вступил в 1195 г. на патриарший престол под именем Григория VI Апирата, после Григория V, управлявшего престолом с 1193 по 1194 год.

649. Тарсон — армянская форма города Tapс — столица армянского царства в Киликии при царях из династии Рубенидов.

650. И атабек его, т. е. Эльдегуз, который умер, как говорит наш автор, в 1173 году.

651. Сахат, иначе назывался Ерасхадцор'ом — обширная земля в айраратской провинции на юге от Евфрата.

652. Тцарак'ар,*** — укрепленный город близ Ани.

653. Кечрор,*** — город на западной стороне ширакского округа айраратской провинции Великой Армении.

654. Наш автор говорит здесь о аскалонском сражении, данном в 1178 году египетскому султану, Саладину, Балдуином, королем Иерусалимским. Григорий Турский говорит, что Балдуина сопровождало 375 рыцарей; перед ним несли крест, на котором был распят Спаситель; неприятель был побежден силою этого креста, крылья которого, то касались краев небосклона, то достигали неба, по уверению христанских воинов, участвовавших в этом сражении (см. Histoire des Croisades par M. Michaud, nouvelle edition, Paris, 1857, T. II, Livre VII, pp. 30 — 31).

655. Эйуб или Айуб — отец Саладина, основатель династии Айубитов; наш автор представляем его жителем или уроженцем Девина, одного из армянских столичных городов, бывшего в айраратской провинции на севере от Арташата.

656. После смерти Ирины, первой жены своей, император Мануил женился на Марии, дочери Рено, принца антиохийского.

657. Севаст, или вернее, протосеваст Алексий, сын умершего Андроника и племянник Мануила. Он вместе с императрицей-матерью управлял государством во время малолетства Алексия II.

658. Под именем Франков наш автор разумеет Латинян, которых в эту эпоху было большое число в Константинополе, где им оказывал особенное покровительство Мануил. Своим расположением император возбудил к католикам зависть Греков, которые искали только случая напасть на них. Случай этот представился с падением протосеваста: описание страшной этой резни и религиозного фанатизма со стороны греческого духовенства читатель найдет в Histoire du Bas-Empire parLebeau, nouvelle edition, T. XVI, гл. XCI, pp. 323 — 325.

659. Были сожжены брошенною на них нефтью. Обыкновенная, употребительная и, конечно, правильная форма слова нефть, по армянски нафт', ***. В нашем подлиннике оно является под искаженною формою неп'ат, ***. Скажем по этому случаю, что под нефтью должно разуметь здесь один из многих родов греческого огня, который горел на воде и, по рецепту арабских писателей, составлялся следующим образом: “Бери смолы и сала, свари их вместе, и когда они хорошенько смешаются, лей на них белой нефти. После этого, если ты нальешь немного воды на этот состав, то он гореть будет на воде. А для того, чтобы он горел чисто, надобно прибавить немного серы и толченой канифоли. И этот состав точно также горел бы превосходно, если бы ты стал по капле лить его на воду” (см. Journal asiatique, octobre, 1849. — Du feu gregeois, des feux de guerre et des origines de la poudre a canon chez les Arabes, les Persans et les Chinois, par Reinaud et Fave, p. 268).

660. П'исик, *** — Исаак II Ангел, вступивший на византийский престол после yбиeния Андроника в 1185 году.

661. Двух конюхов. В подлиннике стоит: дженип', *** — что мы перевели чрез “конюхи”.

662. Уроженец Хачена, *** или *** — округ арцахской провинции с сильной крепостью того же имени.

663. Собиратель податей. В подлиннике стоит: харадж, ***, что означает “подати с земли”.

664. Сына царя Pyзoв, Сослана... Под именем Сослана следует разуметь, как говорит академик Броссе, Георгия, сына великого князя Андрея Боголюбского (см. его Histoire moderne de la Georgie, Addition IX, p. 624). Тамар вышла за Георгия в 1187 году. — В Древней Истории Грузии об этом русском князе говорится, что после смерти отца своего, Андрея, он был изгнан из своего отечества и находился у кипчакского царя в городе Свиндже (см. р. 412).

665. Т'ардциан ши Т'ардценк', *** — крепость в таронском округе близ Сасунк'а.

666. Эмир Бек-Тамур заступил место своего предшественника, Шахи-Армена, в 1185 году, завладев не только Маназкертом и Хелатом, но и Сасуном и Тароном.

667. Принц, которого наш автор не называет по имени, есть Боэмунд III, внук Раймунда-де-Поатье, происшедший по женской линии от знаменитого Боэмунда, одного из героев первого крестового похода. — Рубен II, княживший с 1174 по 1185 год: он — сын Степ'ане и брат Левона II, заступившего его место в 1185 и увенчанного на царство в 1198 г. (см. как о первом, так и о последнем ривмованную хронику Вахрама, стр. 211 — 217).

668. Григорий V, управлявший патриаршим престолом с 1193 по 1195 год.

669. Армянские писатели, явившиеся в Киликии, называют обыкновенно древнюю Армению Востоком, разумеется, в следствие относительного положения последней к Киликии. Патриарх, о котором говорится здесь, есть Григорий VI Апират, управлявший престолом с 1195 — 1202 год.

670. К римскому папе, т. е. Иннокентию III.

671. Граф триполисский — Раймунд или Рено-де-Шатильон, который в 1186 году разбил близ Карнака богатый мусульманский караван, нарушив клятвенное обещание, заключенное между христианами и Саладином.

672. Король иерусалимский т. е. Гвидон-де-Люзиньян, избранный королем после Балдуина IV и малолетного Балдуина V.

673. Сражение это происходило близ Тивериада, где армия крестоносцев потерпела страшное поражение под предводительством самого короля Иерусалимского, взятого в плен и представленного Саладину вместе с Рено-де-Шатильоном и Храмовниками. Эти последние вcе до единого были преданы мечу перед глазами султана, который сам поразил вероломного Рено, стоявшего перед ним обезоруженным.

674. После тивериадского сражения, Саладин без всякого труда завладел Наплузом, Иерихоном, Рамлою, потом Kecapиeю, Бейрутом и другими городами и наконец Иерусалимом. Победитель пощадил жизнь осажденным, предложив им выкуп: за мужчину 10, за женщину 5, а за детей 2 червонца; войско же, защищавшее город, получило позволение выбраться из него после капитуляции и переселиться в Тир и Триполь в продолжение сорока дней.

675. Граф Раймунд после этого несчастного сражения убежал в Триполь, где вскоре умер с отчаяния, обвиняемый мусульманами в вероломсте, а христианами в измене вере и отечеству. Христианские летописцы, оставившие нам подробное опиcaниe этого дела, с ними и наш Вардан, с негодованием говорят о Раймунде, как о единственном виновнике бедствия, постигшего крестоносцев при Тивериаде: они клеймят его именем изменника, предавшего своих братьев мусульманам. Если эти последние ничего не упоминают о тайных его сношениях с Саладином, то это конечно для того, чтобы не уменьшить славы своего оружия в таком знаменитом деле.

676. Речь идет о Фридрихе Барбаруссе, каторого наш автор называет “королем Аламанов”.

677. Ака — Птолемаида, Сен-Жан-д'Акр.

678. Хеличь - Аслан — султан иконийский

679. Левон II, царь армянский.

680. Григорий VI Апират, кафоликос армянский.

681. Эти слова императора в нашем подлиннике не очень ясно выражают мысль его. Мы перевели это место буквально, но чувствуем, что оно сильно искажено переписчиками.

682. Хотя наш автор и не называет реки, в которой утонул император, однако достаточно его указания на Селевкию, чтобы мы могли определить ее. Ансберт также не называет реки, но характеризует ее словом: быстрая (см. Histoire des Croisades, nouvelle edition, 1857, Т. II, Livre VII, p. 87). — Apxиепископ Нерсес ламбронский, сопровождавший кафоликоса Григopия, когда последний выходил на встречу императору близ Селевкии, тоже самое утверждает, не называя реки по имени; он говорит: “При переходе через реку Селевкии император пожелал выкупаться; но по причине старости не мог устоять против сильного течения потока и утонул” (см. Пространную Ист. Чамчиана, Ч. III, кн. V, гл. 5, стр. 158). — Благодаря всем этим указаниям, мы можем теперь сказать, что эта безъименная река есть древний Каликанд и нынешний Селеф, турецкий Кючюк-Су, т. е. Малая речка, которая берет начало на двухчасовом расстоянии от Ларанды и впадает в море близ развалин Селевкии. — Но достойно замечания у летописца Мхитара айриванк'ского следующее место, относящееся к нашему вопросу, а именно: “Король Аламанов, говорит он, утонул в Патарисе ” , ***; но что это за Пamapuc, мы не могли уяснить себе.

683. Тело его отнесли в Сис. — Западные летописцы уверяют, что тело императора Фридриха было перенесено в Антиoxию и погребено в базилике св. Петра; по арабским историкам оно перенесено в Тир; по мнению же нашего автора, Фридрих погребен в Сисе, столице армянских царей Рубенидов.

684. Младший сын короля т. е. Фридрих Швабский, который повел под стены Акры не желавших воротиться домой крестоносцев и погиб в 1191 году.

685. Ричард Львиное-сердце и Филипп Август II, которые отняли Кипр у Исаака из рода Комнинов.

686. Об этом Мхитаре анийском мы знаем только то, что сообщает нам Вардан в этом отделе своей истории; ибо как астрономическое, так и другие его сочинения, к сожалению, не дошли до нас. См. о нем в нашем Предисловии.

687. Раст и занаб — ***. Из этих двух слов первое — парсийского происхождения, второе арабского и означает: а) прямой, b) хвост. — Мы не решаемся на объяснение отрывка, приводимого нашим автором из сочинения Мхитара, ибо не имеем достаточно для того данных. Позволяем себе привести только здесь несколько слов из рукописного и неизданного еще Толкования на Псалмы Давида нашего же Вардана, которые слова хотя сколько-нибудь объяснят нам смысл выше приведенных технических терминов и дадут возможность стать на точку зрения астронома XIII века. Вот это место Вардана : ***, т. е. — “Говорят, что голову и хвоста дракона, окружающего все небо, астрономы называют раст и занаб и что от них-то и происходит затмениe солнца и луны”. — Этим толкованием мы и ограничимся, чтобы не затмить уже и без того не очень ясный смысл нашего подлинника.

688. Гетабакс Чарек', *** — Гетабакс — город в гардманском округе утийской провинции; Чарек, вероятно, также находился в гардманском округе недалеко от Хачена. — О прочих городах и крепостях, упоминаемых в этом месте нашего подлинника, мы имели случай предлагать читателю подробности в предыдущих наших примечаниях.

689. Этот отдел у нашего историка, как видно, довольно пострадал от невежества переписчиков преимущественно там, где речь идет о предложениях, сделанных Закаре армянскому царю, Левону II. Киракос гандцакский (см. его Истоpию, Москва, 1858 года, стр. 97 — 103) подробно излагает историю этого вопроса, поднятого в следствие некоторых беспорядков, возникших в армянской церкви во все продолжение арабских и турецких нашествий, как на восточную, так и на западную Армению. Он повествует, что эмир - спасалар Закаре во время частых своих походов убедился в необходимости походной церкви, и потому обратился к духовнику своему, известному Мхитару Кошу, настоятелю монастыря Гетика (в дцороп'орском округе гугарк'ской провинции) с просьбою разрешить ему иметь ее при себе во время походов. Мхитар не принял на себя этого права, но посоветовал ему обратиться к кафоликосу Давиду и к царю Левону. Царь созвал для этого в 1204 году собор в городе Сисе, где вместе с этим вопросом рассмотрены были и другие, ясно показывающие жалкое состояние церкви в тогдашней Армении, и где были постановлены следующие восемь правил: первое, служить обедню с диаконом и чтецом, как то следует по закону; второе, праздновать Благовещение 6-го апреля, Успение Богородицы 5 августа, а Воздвижение Креста 14 сентября, в какой бы день эти праздники не приходились; третие, день, предшествующий Богоявлению и Воскресению Христову, до самого вечера проводить в посте и разрешить только рыбою и елеем; четвертое, принять изображения Спасителя и всех святых и не отвергать их, как языческие изображения; пятое, служить обедню (как за усопших) так и за живых; шестое, монашествующим не есть мясного; седьмое (желающего вступить в духовный чин) сначала рукоположить в чтеца, после долгого времени во диакона и уже в совершенном возрасте — в священника, и восьмое, в монастырях никому не иметь ничего собственного, и чтобы все было общее. — Большая часть духовенства восточной Армении восстала против этих постановлений и, не смотря на соборы, созванные по приказанию Закаре, сначала в Лоре в 1205, а потом в Ани в 1207 годах, они были отвергнуты и причинили много соблазну. Киракос говорит, что Ванакан вардапет написал Историю всех этих соборов, которая, к сожалению, считается до сих пор потерянною. — Знаменитый архиепископ Нерсес Ламбронский, живший во второй половине XII столетия, также представляет нам печальную картину армянской церкви в эту эпоху.

Касательно же кафоликосов, упоминаемых в этом отделе у нашего автора, и наследовавших патриарший престол, следует заметить, что после Григория IV (см. примеч. 647) вступил на престол Григорий V, прозванный Гахавеж, ***. Он патриаршествовал год и 5 месяцев. В кратковременное и несчастное свое правление Гриторий V, как человек молодой и неопытный, по внушению восточного армянского духовенства, видевшего в нем своего сторонника, начал изменять в армянской церкви порядок, заведенный знаменитыми его предшественниками. Это не очень понравилось вельможам армянским и представителям духовенства в Киликии, которые обратились к Левону с жалобой. В следствие чего он и приказал заключить его в крепость Копитар (в Таврских горах на северной стороне Киликии). Желая убежать из нее, он погиб, как описывает наш автор. На его место был избран Григорий VI Апират в 1195 году (см. о нем примеч. 648). По его кончине царь Левон в 1202 году возвел на патриарший престол приближенного своего, Иоанна VII Гордого, ***, но обманулся в своих расчетах; ибо новый кафоликос явился человеком непреклонным и часто ни вочто ставящим его приказания. Левон, оскорбленный этим, а с другой стороны опасаясь также новых столкновений, оставил Иoaннa в Хром-Клае, а в столице своей Сисе, в 1203 году назначил патриархом Давида из монастыря Арк'а-ках'ни, что близ Сиса. Иоанн патриаршествовал 18 лет: первый год — один, 3 года с Давидом и 14 лет по кончине Давида.

690. И взяла Оса Аслана. Это имя, конечно, искажено переписчиками , ибо вместо Аслана следует читать Сослана, за которого вышла Тамар в 1193 году. Этот второй муж иверийской царицы, как известно, был Oc по происхождению, как говорит наш автор (см. также Histoire de la Georgie, p. 420 и далее). Сослан умер в 1208 году; следовательно, он царствовал 15 лет, между тем как по Вардану выходит, что он царствовал 22 года.

691. Ардавил — город в Атерпатакане (Адербейджане) на северо-востоке от Тавриза.

692. Намекает на мученическую кончину христиан в Нахчаване, описание которой читатель найдет в тексте нашего автора на стр. 91 и 92. — Курра и Мухри (см. примеч. 350 и 630).

693. Скончался в православной вере, т. е. в армянской.

694. Мхитар вардапет, по прозванию Кош, ***, (кесе) т. е. Безбородый, жил в конце XII и в начале XIII столетия: один из замечательных людей своего времени. Он пользовался большим почетом у эмир-спасалара Закаре. В армянской литературе занимают видное место его Басни по изяществу и чистоте языка. Подробности о нем читатель найдет у Киракоса (см. в его Истории, стр. 120 — 129).

695. Хайтерк или Хат'ерек' — название крепости в хаченском округе арцахской провинции.

696. Вахтанг имел в супружестве сестру спасаларов: Закаре и Иване.

697. Оротен, *** — селение в округе Бахк' сюник'ской провинции.

698. В другом списке: “сорок три крепости”.

699. См. подробности у Степ'аноса сюник. Моего изд., гл. 60, стр. 243 — 244.

700. Константин I, уроженец Бардцерберда — крепости в Киликии на северной стороне Тавра. Он был сын какого-то Вахрама, с юных лет воспитанный в маврианском монастыре Черной горы; вступил на патриарший престол в 1220 году и управлял им в продолжении 45 лет, а именно, до 1267 года.

701. Вардан намекает этими словами на непотизм, который был сильно развит между высшим армянским духовенством того времени в Киликии. Архиепископ Нерсес Ламбронский с свойственным ему увлечением также представляет нам в своих сочинениях ужасающую картину непотизма, которого мимоходом касается здесь наш автор.

702. Мешкаванк, *** — название монастыря, бывшего в земле Сев-ордик' в утийской провинции близ пределов Гугарк'.

703. Киракос, гандцакский современник и соученик Вардана, оставивший нам весьма интересную и подробную историю Монголов, относить их появление к 669 году армянского летосчисления, т. е. к 1220 г. Ахованк' или Албания была первою страною, в которую Монголы проникли через Дербенд или Албанские ворота, и дошли до самого Тифлиса. Иверийский царь, Лаша, и спасалар Иване встретили их на Хунанской равнине. Они сначала взяли верх над неприятелем и обратили было его в бегство; но Монголы, сидевшие в засаде, подоспели на помощь бегущим, которые, приостановившись, при помощи свежого войска, стали снова лицем к лицу с христианами и на этот раз заставили иверийского царя искать спасения в бегстве. И между тем как Лаша готовился с большею силою идти против неприятеля, последний, обремененный добычей, по новому пути перешел Кавказские горы и отправился в свою землю. Монголы совершили это первое свое нашествие под предводительством Сабады Бахатура. Таков рассказ Киракоса! (См. его Историю стр. 117 — 118.)

704. Какое-то войско иноязычное с незнакомыми чертами лица. Киракос оставил нам прекрасное описание Татаро-Монголов, которое неизлишним считаем привести здесь в переводе. “Вид у них был адский, наводящий ужас, говорит Киракос: вообще они безбороды, редко у кого насчитаешь несколько волос на губах или на подбородке; глаза у них узкие и быстрые, голос тонкий и острый; они долговечны. Когда случается, они едять с жадностью и пьют, не зная насыщения; в противном случай, они крайне воздержны. Безразлично едят все животные: чистые и нечистые; у них в большом почете конина, которую они, разрезав частями, варят или жарят без соли, но потом изрезывают на мелкие части и едят, обмакивая в соленую воду. Некоторые из них едят, или став как верблюды на колени, или просто сидя. За обедом пищу раздают у них поровну и господам и прислуге. Прежде нежели приступить к кумысу или вину, один из них берет в руки большой сосуд, из которого другой небольшой чашей черпает этого напитку, бросает сначала к небу, потом к западу, к северу и к югу. Затем совершающий возлияние, испив немного, предлагал его старейшему. Если кто приносил им пищи или питья, то они сначала заставляли приносившего испить и изведать от них, и только тогда решались сами есть или пить, ибо они опасаются отравы. Они брали себе жен сколько хотели. Прелюбодеев с их женами они убивали, но с чужеплеменными женщинами они безразлично имели сообщение, где бы не приходилось. Они ненавидели воровство, за что подвергали вора жестокой смерти.

“У них не было никакого богослужения; не смотря на это, они часто повторяли имя бога при каждом деле. Сущего ли Бога они благодарили, или же призывали другого какого-нибудь бога, мы этого не знаем, да кажется они и сами того не знают. Но вот что они обыкновенно говорили: что царь их одного происхождения с Богом, который взял себе в удел небо, а землю предоставил Хахану. Они говорили, что Чангс-Хан, отец Хахана, произошел не от мужского семени; но что какой-то свет сошел с невидимых пространств, проник чрез дымовую трубу дома и сказал его матери: “Зачни и роди сына самодержца мира”. По их мнению, таково было рождение Хахана. “Это нам рассказывал князь Григорий, сын марзпана, брат Аслан-бека, Саргиса и Амирая из рода Мамиконов. Он сам слышал это от одного из почетнейших людей, по имени Хуту-Нуин, когда последний наставлял юнейших Монголов. Если кто-нибудь из них умирал, или если они убивали кого-нибудь, то они переносили его с собою в продолжении нескольких дней, ибо в него входил дух, по их уверению, и говорил разные вздоры, — или жгли, или же хоронили их в глубоких ямах. В последнем случай клали с ним его оружие, одежду, серебро и золото, составлявшие часть его наследства. Если же покойник был из вельмож, то с ним в могилу зарывали также рабов и рабынь, которые по их мнению должны были прислуживать ему; зарывали и лошадей, ибо они уверяли, что там бывают жестокие сечи. Для сохранения памяти покойника между живыми разрезывали живот у его коня, вытаскивали оттуда все мясо без костей, внутренности и кости жгли в огне, потом сшивали кожу коня, как бы имеющего тело свое в целости; пропускали сквозь живот в рот коня длинную навостренную палку и в этом виде вешали его или на дереве, или же ставили на возвышенное место.

“Между их женщинами были колдуньи, который колдовали обо всем. Без совета колдунов и волшебников в путь они не пускались.

У них язык варварский и непонятный дли нас; Бог у них называется — т'анхри; человек — xapepиaн; женщина — апджи'; отец — эзга; мать — ак'а; брат — ах'а; сестра — ак'аджи'; голова — т'юрон; глаза — нидун; уши — чикин; борода — сахал; лице — иоз; рот — аман; зуб — схур; хлеб — от'мак; бык — ак'ар; корова — унен; овца — х'оина; ягненок — х'урх'ан; коза — иман; лошадь — мори; лошак — лоса; верблюд — т'аман; собака — ноха; волк — зина (чина); медведь — айтк'у; лисица — хок'ан; заяц — таблх'а; птица — т'ахья; голубь — кокача; орел — х'уш; вода — усуп; вино — дарасу; морс — данх'з; река — улансу; мечь — холду; лук — нему; стрела — серму; царь — мелик; великий князь — нуин; земля — эл; небо — кока; солнце — наран; луна — сара; звезды — сах'ра; свет — одур; ночь — сойни; писец — пит'ик'чи; сатана — барахуре и другие варварские названия, которых значение долго оставалось нам неизвестным, но теперь мы невольно с ним ознакомились.

“Знатнейшие, главнейшие и первый между ними лица суть следующие : первый, великий и главноначальствующий всеми войсками это — Чарма-х'ан-нуин, он же великий судья; с ним вместе заседают Исрар-ну'ин, Х'ут'ун-нуйн, Дут'ун-нуйп, Чах'адай. командующий армией, которого убили Мельхеды, и много других начальников и бесчисленное множество войска” (см. Ист. Киракоса, стр. 159 — 162).

705. Чин и Мачин — Китай.

706. Xenчax, *** — Кипчак; наш автор выводит его из земли Хонов или Гуннов; Хепчак жил на севере от Иверии по всему протяжению северных берегов Каспийского моря.

707. Цапак, *** — один нз трех сыновей Bacaка Храброго; другие два его брата назывались Мекдем и Хасан, по прозванию Прош. Васак был брат Хах'бака, следовательно дядя Григория, о котором выше упомянул Вардан. Все они родом из Хачена (см. у Киракоса стр. 119 — 120).

708. Варданашат — город на юге от Хачена, что в арцахской провинции.

709. Хоразм-шах, так назывались все правители Харезма здесь же речь идет о сыновьях Джалал-эддина, султана Хорасапского.

710. Ами'т, *** — см. выше примеч. 575.

711. См. подробности о этих походах султана Джалла-эддина у Киракоса стр. 131 — 135.

712. Перед сим наш автор, как читатель уже мог заметить, отнес появление Татар к 670 — 1220 году (см. примеч. 703); между тем, как здесь он относит его к 669 — 1219 году. В последнем случае, показание его согласуется с показанием Киракоса и Мхитара айриванкского (см. мое издание, Москва 1860, стр. 65 — 66). Самуил же анийский расходится с приведенными писателями в своих показаниях относительно появления Татар; ибо под 684 — 1235 годом пишет следующее: “В этом году пришел Татар по приказанию Чангез-хана под предводительством его полководца, Чарма-Х'ан-нуина: опустошил многие области армянские, иверийские, ах'ованские и полонил все”: *** (рукопись моей библютеки).

713. Пуин или Невин, ***. Наш автор верно переводит это слово, ибо оно действительно означает: “князь”.

714. Гетабакс, в подлиннике стоит Гетапахк, ***, что конечно описка переписчика.

715. Taвyш, *** - укрепленный город на границе между Гугаркской и Утийской провинциями недалеко от Гандцасара.

Катцарет, *** — крепость близ Тавуша.

Терунакан, *** — крепость на границе Шамхора.

Epгeванк, *** — крепость близ Тавуша на восточной границе гардманского округа утийской провинции.

Матцнаберд, *** — крепость недалеко от Шамхора.

Нор-берд, *** — крепость в мианорском округе гугаркской провинции.

Кавазин, *** — крепость в ширакском округе айраратской провинции.

Что же касается князя Асхартана, ***, то должно заметить, что он был Багратид по происхождению, и владел Матцнабердом. У Киракоса имя этого князя пишется Ахсарт'ан, *** (см. стр. 142).

716. Положения крепости Гага с точностью, как мы уже сказали, определить не можем. Наш автор приписывает ее построение Гагику I Шахан-шаху (989 — 1020). В этой крепости была церковь во имя св. Сергия, а в церкви — чудотворный крест, о котором Киракос дает нам следующие подробности: “Крест этот творил чудеса в пользу угнетенных и в особенности в пользу находившихся в плену; ибо для тех, кто с полным упованием обращались к св. мученику Cepгию, он отпирал двери темниц и разрешал их цепи, и сам видимым для них образом провожал до прежнего их местожительства. Молва о этих чудотворениях далеко была распространена между всеми народами. Говорили, что этот крест был воздвигнут вардапетом нашим, св. Месропом” (см. стр. 147 — 148).

717 Надобно заметить, что Вардан пишет этот напыщенный панегирик в честь своего учителя; ибо он действительно был одним из многочисленных учеников вардапета Ванакана, который во время татарского нашествия находился в пещере, собственными его руками вырытой в высокой горе, возвышавшейся против деревни Олорутен на юге от крепости Тавуша. Татары под предводительством Молар-нуина вместе с прочими укрепленными местами осадили и пещеру вардапета Ванакана. Вынужденный голодом и жаждой, он должен был сдаться неприятелю. Татарский военачальник принял его благосклонно и после нескольких месяцев, проведенных Ванаканом в плену в неприятельском лагере, решился освободить его за выкуп. Но бедному старику монаху нечем было заплатить за свое освобождение, и потому по его же указанию Молар-нуин продал его за 80 дахеканов в крепость Гаг (см. у Киракоса стр. 142 — 148). Вардан говорит, что после освобождения его учитель жил еще 15 лет и умер в 700 — 1251 году в монастыре Хорапашате, им самим построенном, стоявшем против Ергеванк'а. Как писатель он пользуется славою человека с обширными познаниями. Кроме Толкования на книгу Иова и кроме многих духовного содержания творений, он написал еще “Историю нашествия Татар”, на которую указывают ученики его, Вардан и Киракос. К сожалению, она потеряна; она должна была заключать в себе в высшей степени интересный подробности, относившиеся до происхождения, распространения и завоеваний Татар. Она отчасти служила источником Вардану, Киракосу и Малахии (***) в их изложении истории этого иноплеменного нашествия.

718. Народ стрелков — буквальный перевод армянского "***" так называют Татар все армянские историки этой эпохи.

719. По сю сторону великого моря — т. е. Средиземного моря.

720. Киракос представляет Умека, которого Татары называли Асилом, богатым купцом, который после раззорения Карина с сыновьями своими: Иоанном и Стефаном, переселился в Тифлис, где он пользовался большим почетом у вельмож (см. его Ист. стр. 219).

721. Чтобы понять это, читателю нужно знать, что здесь стечение армянских букв ***, выражающих собою число 692, которые, будучи произнесены вместе, как слово, означают плач, “вохб”, ***. Вардан пользуется страшным стечением упомянутых букв и, читая их как плач, старается применить их к бедственным событиям, постигшим тогдашний мир.

722. В 698 — 1249 году в Иверии царствовали вместе Давид IV, сын Русудана, по прозванию Парин, и Давид V, сын Георгия Лаши (см. Brosstt, Histoire de la Georgie, 1-ere partie, p. 543).

723. Пехенцаванк', *** — селение и монастырь в Ташире.

724. В это время римский престол занимал папа Иннокентий IV (1243 — 1254), который поднял вопрос о исхождении Духа Святого от Отца и Сына, о чем он писал также к бывшему тогда патpиapxy армянскому, Константину I, и царю Хетуму I. По этому случаю был созван третий собор в Сисе, который однако разрешился ничем, ибо Армяне с своей стороны, равно как и Греки, Сиряне и Иверийцы, отвергли это учение.

725. Т. е. Великая Армения.

726. Архун этот — из племени Уиратов, человек правдивый, муж разума и совета, по выражению грузинского летописца. Он пользовался особенным расположением Бату-хана, который возложил на него составление народной переписи в покоренных странах, а именно в Poccии, в Хозарии, в Осете, в Кипчаке, и далее на северо-востоке до Хатая (см. Brosset, Histoire de la Georgie, p. 550). По Киракосу, вместе с Архуном, которого он называет “человеком жестоким и хищным”, Бату послал в Паресию, в Татчкастан, в Туркестан, в Армению, Иверию и Ахованию еще другого собирателя дани, по имени Буха (см. его Ист. стр. 185).

727. Нелишним считасм привести здесь в переводе то место из Истории Киракоса, где последний описывает Бату-Хана и политическое его значение в монголо-татарском мире.

“Великий военачальник Бату имел свое местопребывание в северных странах (Конечно, относительно Apмении) на берегах Каспийского моря и большой реки Атли (Этиль), не имеющей себе подобной в мире; ибо она течет, как море, по гладким и ровным странам. Бату на большом и широко-раскинутом поле Хачахов (Кипчаков) поселился с бесчисленным своим воиском, которое жило под шатрами и во время перекачевки перевозило их на арбах, запряженных быками и лошадьми. Бату стал могуществен и возвеличился превыше всех, покорил себе вселенную и сделал данницами все страны. Его сродники также считали его выше всех, ибо только по его приказанию вступал на престол избранный из среды их на царство, которого они называют Ханом. Так напр. по смерти Гуюк-Хапа, когда возникли между его сродниками распри о том, кому вступить на престол его, все нашли достойным этой чести Бату-Хана, или кого он сам изберет, тот и будет царем. Пригласили его приехать из северных стран в их землю и царствовать над всеми ими. Он отправился утвердить царскую власть, передав начальство над войсками сыну своему, Сартаху. Прибыв на место, не сам он вступил на престол, но, назначив одного из сродников своих, по имени Мангу, возвратился к своим войскам. Некоторые из сродников остались недовольны этим выбором, ибо надеялись или самим воцариться или же воцарить сына Гуюк-Хана, по имени Ходжа-Хан. Не смотря на это, из них никто не посмел выразить своего неудовольствия. Но когда Бату возвратился к своим войскам, они стали показывать непокорность Мангу-Хану. Бату, услыхав это, приказал истребить многих из сродников своих и из вельмож, в числе которых также одного важного сановника, по имени Эльчи-Гада, которому поручено было Гуюк-Ханом начальство над татарскими войсками, бывшими на Востоке и в Армении, на место Бачу-Нуина. Эльчи-Гада получил весть о кончине Гуюк-Хана в Пapcии, где он остановился в ожидании известия — кто займет престол. Восточные военачальники, не желая иметь его, как человека надменного, своим начальником, донесли Бату-Хану, что Эльчи-Гада также в числи непокорных Мангу-Хану. Бату приказал представить его к ceбе в оковах, и таким образом он погиб в жестоких муках. С этой минуты начали стекаться к нему дари, царевичи, князья, купцы и все обиженные, лишенные кем бы то ни было отцевских своих наследий, а он судил судом справедливым и возвращал каждому явившемуся к нему его области, его наследие, его владения, снабдив их граматой с печатью (***), и никто не восставал против его решения.

“У Бату был сын, по имени Сартах, о котором мы упомянули выше. Он был воспитан христинскими кормильцами; достигнув совершепнолетия, он уверовал во Христа и принял крещениe от Сирян, воспитавших его. Он даровал большие льготы церкви и христианам; с соглаия своего отца написал грамату, которая освобождала священников и церковь от налогов; строго запрещал, под опасением смертной казни, взимать дань с церкви и ее служителей, к какой бы наши они ни принадлежали. Он не исключил из этого мечети Татчиков с их служителями. Ободренные этим, отправились к нему вардапеты, епископы и Иереи, которых он не только принимал благосклонно, но и исполнял их просьбы. Сартах жил в страхе божием и в благочестии: за ним всюду следовала походная церковь, в которой всегда совершалось божественное таинство”... (См. Истор. Кирак. стр. 214 — 216.) Oпиcaниe путешествия армянского царя Хетума I-го к великому Хану, оставленное нам Киракосом, читатель найдет, в конце этой книги в Приложении № V.

728. Хулаву, ***: армянская форма имени знаменитого татарского великого хана: Хулагу.

729. Что следует разуметь под: “Средиземные страны”, см. выше примеч. 66.

730. Эль-Xaн, ***; вот форма, в которой обыкновенно является у армянских историков этой эпохи известное: Ильхан, которое переводят чрез: “Князь земли, или князь миpa”.

731. Все эти подробности доказывают, что христианская вера, пo учению Нестория, была значительно распространена между Монголами в половине ХIII столетия.

732. Киракос говорит, что осада города Муфархина, или Мюафарахина, “продолжалась слишком два года, в следствие чего и сделался голод, который так усилился, говорит летописец, что фунт человеческого мяса продавался за 70 дахеканов” — золотая и серебреная монета — (см. его Истор. стр. 231 — 232).

733. Под историками наш автор, конечно, разумеет здесь Киракоса (см. его Истор. стр. 233) и верояно, учителя своего, вардапета Ванакана, который, как мы заметили выше (см. примеч. 717), также писал Историю нашествия Монголов.

734. Т. е. Константин I, который в это время управлял патриаршим престолом.

735. Страна Шамская, — Сирия.

736. Муханская равнина, ***, — зимние стоянки Монголов. Как наш автор, так и Киракос (см. его Истор. стр. 134, 137, 154) представляют эту равнину богато-наделенною от природы. Последний описывает ее в следующих выражениях: “Пришли они — Монголы — в землю Ахованскую... на тучную, плодоносную равнину, называемую Мух'аном, богатую всеми благами: водою, лесом, плодами и дичью; тут-то они остановились и разбили свои шатры, что они всегда делали в зимнее время года. С началом весны они распространялись отсюда во все стороны, начинали свои набеги и грабежи, и с наступлением зимы снова возвращались туда”.

737. Хотя некоторые ученые, так на пр. М. Чамчиан и Эд. Дюлорье (см. Journal asiatique, fevrier - mars 1858, p. 209, note 1), и смешивают Мух'анскую равнину с Даранской, но, как читатель сам может видеть, наш автор проводит между Мух'аном и Дараном резкую черту, называя первый зимнею стоянкою, вторый — летнею стоянкою. Ясно, что эти две равнины не одно и тоже, и нет никакого основания отожествлять их. — Киракос в своей Истории подтверждает это наше мнение о летнем местопребывании татарских Ханов на Востоке, или в Армении. Он говорит: “В это время великий Хулаву начал строить обширный город на равнине Гарни (в округе Гех'аркуни Сюникской провинции Великой Армении); для этого он обязал покоренный народ доставлять лес отовсюду для построения домов и дворцев в новом городе, который он строил “для летнего своего местопребывания”. He только люди, но и скотина много пострадали от жестоких и бесчеловечных начальников над этими работами... Хулаву построил также болышие хоромы для кумиров, и с этой целыо сосредоточил там мастеровых — каменщиков, плотников и живописцев” (см. стр. 238 — 239). Монах Малахия — *** — также упоминает об этом городе, говоря, что Хулаву назвал его Аладах'ом, и что он был построен на Даринской равнине — *** (см. Brosset, его Additions et eclaircis-sements, Addit. XXV, стр. 456). — Из всего этого явствует, что под Дарин-дашт или Даран-Дашт — *** — следует разуметь не Мух'анскую равнину, *** — но вероятнее Гарнискую равнину, где некогда возвышался летний дворец царя Тердата Аршакида, что подтверждается словами того же Малахии, который определяет Даринскую равнину, называя ее “местом, где некогда была летняя резиденция армянских царей, т. е. Аршакидов” (см. там же у Brosset).

738. Гандцасар, *** — монастырь в Арцахской провинции Великой Apмeнии на востоке от Севанского озера: местопребывание ахованского кафоликоса.

739. Мученическая кончина Джалала подробно описана у Киракоса на 234 — 230 стр. его Истории.

740. Киракос говорит, что Зак'аре постоянно находился в войске Хулаву-Хана и пользовался его расположением. Случилось Архуну с многочисленным войском вступить в Ивеpию; его сопровождал между прочим и Зак'аре, которому вздумалось без ведома Арх'уна уйдти тайком на свидание с своей женой, бывшей в то время у отца его Саргиса, владетеля Ухтик'ской крепости, который не признавал над собою власти иверийского царя, Давида. Арх'ун, узнав это, доносит о том Хулаву-Хану, который приказывает представить себе Зак'аре в оковах ко своему двору, где после многих обвинений, взведенных на него, великий Хан приказал убить его, рассечь его члены по суставам и бросить на съедение собакам (см. его Истор. стр. 236 — 37).

741. Наш автор объясняет число армянского летосчисления — 710, когда совершилась мученическая кончина Зак'аре и отца его — придавая ему символический смысл, говоря, что 700 означает совершенный покои, а 10 — святый; но на каком основании, мы не беремся объяснять.

742. Анапат, *** — значит Пустынь. Нор-Берд,*** — см. выше примеч. 715.

743. Шнорхавор, *** — армянское слово, означающее: Милостивый. Нет сомнения, что это — перевод монгольского имени вельможи, о котором здесь идет речь; имени, которое, кажется нам, могли бы мы восстановить в монгольской его форме при помощи армянского историка, жившего в конце ХIII столетия, Степ'аноса, епископа сюник'ского. В 69 гл. на стр. 344 моего издания своей Истории Сюник'ской провинции последний, говоря о полководцах Х'азана, сына Архуна, сына Абахи, сына Хулагу-Хана, называет одного из них Х'утлу Шах'ом, которые слова переводит через “милостивый царь,” ***. Значит, слово: шнорхавор, ***, приведенное Варданом, ничто иное, как перевод монгольского Хут'лу — наименование, которым , вероятно, назывался и тот вельможа, которому Хулаву поручил вызвать Вардана и представить к себе.

744. Хурутай, ***; так пишется это слово и у Киракоса и у Малахии, и ничто иное как татарское курильтай или карильтай, как пишет его Абуль-Фарадж. Али-Езид в своей биографии Тамерлана пишет его Курультай; на хорасанском наречии оно является под формою: Курильтан (см. Предисловие Richardson'a к его персидскому Словарю). Хурутай, им Курильтай, был народное собрание у Татар, которое, по словам нашего Вардана, собиралось каждогодне в июле месяце. На это собрание со всех концев обширного царства и завоеванных стран являлись все ханы и правители отдаленных покоренных земель. Тут обсуждались вопросы о новых походах, о новых налогах; тут произносились суд и приговоры подсудимым наместникам, или покорным государям; тут назначались награды и милости Великого Хана достойным его сподвижникам по части управления обширным царством; тут наконец избирался новый государь в случай кончины Великого Хана. Это избрание сопровождалось обыкновенно с большою помпой. Так напр, в 1205 году Татары собрались на Курильтай, на котором они намеревались возвести на престол Чингиз-Хана: девять главных ханов в сопровождении своих вассалов явилось на это собрание с девятью распущенными большими знаменами. Они возвели Чингиз-Хана на заранее приготовленное возвышение, подослав ему под ноги кусок черного войлока. Оратор собрата обратился к Чингизу с следующими словами: “Я признаю тебя императором от имени всех. Если ты будешь милостив и справедлив, Бог пошлет твоему царству благоденствия; в противном же случай, особа и память твоя соделаются черными и презренными, как кусок войлока, на котором ты стоишь”. — Затем Кокза, по прозванию “Образ божий”, объявил, что ему свыше было откровение, предписавшее Тимучину именоваться Чангиз'ом, т. е. Величайшим. После этого ханы изъявили ему свою покорность, девять раз преклоняя перед ним колено; их примеру последовала знать; за нею народ с таким же числом коленопреклонений громогласно провозгласил его императором.

Впрочем эта церемония иногда изменялась: Тамерлан в 1362 году, когда на Курильта'е происходило его избрание, воссел на великолепный престол с блестящей короной на голове и всенародно опоясался мечем. Его феодалы выразили ему свою покорность и признали над собою власть его тем, что щедрою рукой стали сыпать ему на голову драгоценные каменья, между тем как один святой муж вручил ему барабан и знамя — атрибуты императорской власти (см. у Richardson'a, там же стр. XLV — VI).

745. По татарскому обычаю представлявшиеся хану должны были поклоняться ему, трижды становясь на колени (см. у Киракоса стр. 143).

746. Арк'ауны (христиане) преклоняют колено только... Слово: христиане, которое читатель встречает в этой фразе, есть перевод монгольского арк'аун, или арк'айун, ***,. По yвepeнию Степ'аноса, историка Сюник'ской провинции, так называли Монголы христиан. В 65 гл. (стр. 292, 303 моего изд.) своей Истории он говорит.следующее: “Мангу-хан очень любил христиан, которых они (Монголы) называли арк'аун'ами, ***.

Таким образом слово : арк 'aун в значении xpucmианин употребляется и нашим Варданом и Степаносом Сюник'ским.

747. Подавать вина гостю, по татарскому обычаю, было выражением радушия и гостеприимства.

748. Шаракан, *** — так называются духовные песни, воспеваемые и теперь в армянской церкви (см. примеч. 310). — Ученый французский армянист, Дюлорье, поместивший в Journal Asiatique (octobrе-novembre 1860, p. 273 — 322) выдержки из Истории Вардана, относящиеся до Монголов, перевел между прочим и этот отрывок, где наш автор описывает свое свидание с Хулаву-Ханом. Перевод этого отрывка г-ну Дюлорье, прекрасному переводчику вообще, делает честь тем более, что тут ученый ориенталист должен был побеждать большие трудности, представляемые текстом нашего автора. Дело в том, что отрывок, о котором у нас идет речь, написан не древне классическим армянским языком, но просторечием XIII века. Поэтому самому, не смотря на довольно удовлетворительный перевод этого отрывка, г. Дюлорье все-таки не избег некоторых неточностей и недоразумений, на которые мы укажем как здесь, так и в последующих наших примечаниях. Так напр, место: "***", — которое мы перевели: “Тогда Хулаву Эль-Хан окинул одним взглядом пришедших из всех стран и сказал: — “Я вызвал только тебя: что бы это могло значить, что не прежде и не после (тебя), а в один и тот же день все они (духовные лица) стеклись со всех сторон видеть и благословить меня?” — у г-на Дюлорье представляется в следующем виде: “Comme les Tartares remarquaient que des ecclesiastiques etaient accourus de tous cotes, 1'ilkhan se mil a dire Je n'ai mande que toi. Que signifie ce phenomene quo je n'a* janiais vu auparavant et qui ne se rtverra plus, que les moines soient venus de partout en meme temps que toi pour me visiter et me benir?” Читатель сам видит разность двух переводов и потому не будем останавливаться на ней долее. Заметим только одно, что слово мешум или меджум, *** встречающееся как в вышеприведенном месте, так и на следующих страницах нашего автора, г-н Дюлорье напрасно читает мелум, *** напрасно принимает его за монгольское слово и напрасно переводит его через: pretre и moine (см. там же стр. 303 — 304), ибо ***, меджум — слово простонародное и значить разве.

749. Здесь в подлиннике это место не очень ясно: оно порядком пострадало от переписчиков. Мы старались перевести его, строго сообразуясь с тоном всего разговора Xулаву-Хана с Варданом.

750. Видно придется шить тебе платье простое... В подлинники стоит: к'етет, *** — слово, точное значение которого хотя мне и неизвестно, но по общему смыслу всей фразы, оно должно значить: простое, небогатое платье, как мы и перевели. Оно должно быть простонародного и в добавок областного — киликийского, происхождения. — ***. Мы перевели: “Видно придется шить тебе платье простое, очень грубое, очень узкое, такое, в котором ты мог бы носить только ладан для церкви!” Г. Дюлорье совершенно уклонился от смысла этой фразы, которую передает так: “Pretre, je veux attacher apres toi une enfilade (de monnaies) d'une infime valtur, toute petite et seulement suffisante pour acheter de 1'encens pour ton eglise” (см. там же, стр. 304). Всякий видит, что это — перевод не вышеприведенного места Вардана, но выражение мысли, взятой из воздуха.

751 “Он держал в руках один балиш и пару платьев... Mourad d'Ohsson в своей Histoire des Mongols Т. II, p. 641, и Et. Quatremere в своей Histoire des Mongols de la Perse, p. 320 — 321, уверяют, что балиш'ом называлась золотая или серебреная монета. Это определение не очень удовлетворительно и не даст нам ясного понятия о балиш'е. Армянский историк XIII века, Степ'анос сюник'ский, в своей Истории предлагает нам довольно удовлетворительное понятие о балиш'е. Он говорит: “Балиш бывает золотой и называется также золотою п'аизою, ***; имеет форму плоскую, или плитки, и одну литру в весе, величиною же в четверть. Нa нем буквами были изображены имена: божества и хана, иногда и другие слова”. Монгольские ханы награждали балиш'ом за важные военные и гражданские заслуги. — Эти подробности, сообщаемые Степ'аносом сюник'ским, заслуживают внимания тем более, что он описывает балиш, как очевидец, который сам удостоился высокой чести получить его от Хазана, сына Арх'уна. Замечательно, что армянский историк нигде не представляет балиш ходячею монетою: он у него всегда является в виде высокой награды, напр. полководцу за одержанную им победу (см. его Историю Сюник'ской провинции, мое изд. гл. 65, стр. 301, 310).

752. Ярлык; это татарское слово в подлиннике пишется арлех, ***. У нас в России это слово не нуждается в объяснении.

753. Шакмуниа, ***, само собою разумеется, что это Сакиа-Муни, т. е. Будда.

754. Мандрин, ***. — В этой искаженной форме легко узнать Мантреиа буддистов. Известно, что последователи Будды под этим названием разумеют будущего Будду (см. Histoire de la litterature indienne par Albert Weber, trad. par Alfred Sadous, Paris, 1859, p. 184 — 185). Слова нашего Вардана вполне подтверждают это учение.

755. Дойн, *** — значить судья по Richardson'y.

756. Ясно проглядывает из под этих слов индийское учение о переселении душ. Из слов нашего автора мы видим, что буддизм был господствующей верой Монголов во второй половине XIII столетия. Но мнению Клапрота, приведенному у Ал. Гумбольдта, буддизм введен у Монголов в 1247 г., именно в то самое время, когда монгольский князь, Годан, заболев в Леанг-Чеу, городе на отдаленною. Востоке в китайской провинции Шенси, приказал привести к себе великого жреца тибетского — Сакию Пандиту с тем, чтобы этот последний исцелил его и обратил в свою веру (см. Cosmos, Essai d'une description physique du monde, A. Humboldt, trad, par Galusky, T. II, Paris, 1848, p. 526).

757. Войлочный изображения; *** — Это выражение встречаем мы, кроме нашего автора, также у Киракоса (см. стр. 239) и у Малахии (см. Brosset Add. et eclairc. p. 440 et note 4). Слово: т'ах'ья, ***, действительно происходит от т'ах'ик, ***: “войлок”; поэтому оно означает “войлочный”, как мы и перевели. Это показаниe должно быть верно во-первых потому, что все три вышеприведенные писателя единогласно указывают, как очевидцы, на существование этих “войлочных изображений” у Монголов; во-вторых потому, что и западные путешественники, каковы: францисканец Плано Карпини в первой половине XIII века, Руибрек (1253) и Марко Поло, тоже самое говорит, что армянские летописцы, называя татарские кумиры, о которых идет у нас речь — “idola или imagines de filtro”, или “Deu de freutre et de dras”.

758. И называемый у них ясях'ом; — ***, асах, или ясах — монгольское слово, означающее: “закон, постановления”.

759. Дох'уз-xamyн — жена Хулаву-Хана: она была христианка.

760. Весь этот рассказ о свидании своем с Хулаву-Ханом Вардан ведет на простонародном языке. Мы имели случай в другом месте заметить (см. Предисловие к моему переводу Истории Армении М. Хоренского, стр. 20 — 24), что с того времени, как Армяне нашлись вынужденными покинуть свое отечество и искать убежища вне Армении и преимущественно в Kиликии — язык их начал искажаться. Начиная с XII века, этот искаженный простонародный язык не перестает искать гражданства и в литературе: лучшие писатели киликийского периода употребляли его, когда того требовали обстоятельства. Не станем говорит о том, что канцелярия царей Рубенидов не знала другого языка для своих государственных актов. Эта метаморфоза древнего армянского языка в новый достойна серьезного внимания, которого тесные границы примечаний не позволяют нам посвятить ей. Со временем мы возвратимся к этому живому и жизненному вопросу и попытаемся представить на суд ученых наши над ним наблюдения.

761. "Книжка эта вместе с моими служителями попалась в руки нечистым;" в подлиннике: ***. В этой фразе слова: харам и теха, ***; ***, требуют некоторого объяснения. Харам — слово арабское, означающее запретыи; отсюда гарем — женская половина в мусульманских домах, куда воспрещается мужчинам вход. Переходя в армянский язык, слово харам (множ. харамик') значит просто “все мусульманское, махометанское”, что хриcтиaнaми считалось нечистым. — Что же касается до слова: теха, ***, то оно, как простонародное слово, значит: малый, слуга, как французское garcon, английское boy; но отнюдь не jeunes gens, как переводит г, Дюлорье (см. стр. 309).

762. Протоптав эти берега, он беспечно отправился в хадж... “Хадж'ом”, ***, называется у мусульман путешествиe, предпринимаемое ими в Мекку с религиозной целью.

763. Мы не знаем точного смысла этого слова, которое, без coмнения, монгольского происхождения и вероятно значит: укрепление, или что-нибудь в этом роде.

764. Червонцев; — в подлиннике стоит слово: кармир, ***, означающеее собственно: красный. У Русских золото называется также червонным. В Нибелунгах эпитет красный неразлучен с словом: золото —

Sigelint div riche nach alten siten pflac

Durch ir Kindes liebe geben rotez golt (II Auentiure, 41 — 41).

Was von rotem golde, ir gereite wol getan. allez ir gewant (III Auentiure, 72 — 73.)

(См. Das Nibelungen-Lied, herausgegeben von Ottmar Shon-huth, zweite Auflage, Leipzig, 1847).

765. Адана, *** — город в Киликии.

766. Т'орос и Левон — сыновья царя Хетума I. Во время нашествия султана египетского, П'епдухтара, на Киликию — в 1266 — 1267 году, Т'орос, младший сын Хетума, был убит, а старший, Левон, отведен в плен в Египет, откуда он возвратился в 1269 г. и в том же году возведен на престол под именем Левона III отцем своим, Хетумом, который после этого вступил в монастырь и наречен Макаром.