Просмотр исходного текста страницы Симеон I Ереванци/Джамбр. Памятная книга, зерцало и сборник всех обстоятельств Святого престола Эчмиадзина и окрестных монастырей/Гл 10-12

СИМЕОН ЕРЕВАНЦИ

ДЖАМБР

=ГЛАВА 10=

в которой излагается история агванских католикосов: как они иногда восставали против эчмиадзинских католикосов, какие споры и препирательства возбуждали, зачем и когда, и другие подобные обстоятельства Тут же повествуется о грузинах и сообщаются сведения о них

После вознесения бога нашего Христа на небо и сошествия св. духа в горницу, когда двенадцать апостолов по жребию разделили между собою всю землю для проповеди, св. апостолу Фаддею по жребию достались Армения, Грузия, Агванк. Но сначала нужно знать относительно нашего апостола Фаддея. У Иосифа-богоотца было четыре сына. Первый — Иаков Праведный, названный братом господним, который сел первым патриархом в Иерусалиме и называется также Иаковом Алфеевым; он же написал кафолическое послание. Второй — Иоссе, называемый также Иостосом и Варсавой, он вместе с Матафией был представлен апостолами вместо Иуды-предателя, но жребий пал на Матафию. Третий — Симон из Каны, называемый также Шмавоном и Зилотом. Четвертый — Иуда, который называется также Левием и Фаддеем, а также Иудой Иаковлевым, будучи братом Иакова, чтобы этим отличаться от предателя; он написал последнее кафолическое послание, называемое посланием Иуды. Эти четверо, будучи братьями и сыновьями Иосифа, как можно видеть в св. Евангелии, называются также братьями господними. Из этих четырех — трое, то есть Иаков, Шмавон и Фаддей, относятся к числу двенадцати, а Иоссе — к числу семидесяти.

Наш апостол, как уже указано, был именно этот Иуда, или Фаддей, один из главных апостолов Христа из числа двенадцати, а не из числа семидесяти, как ошибочно написано в Четьи-Минеях, а также у других историков согласно более поздней вставке католиков-армян и неучей. И вот Фаддей, отправляясь в землю армянскую, берет с собою в качестве [135] служителей и сподвижников трех из семидесяти учеников, приходит в город Эдессу, как он обещал Христу, крестит царя Абгара, а с ним и весь город, а ткача парчи Аддея рукополагает в епископы города. После этого, пройдя Сирию и Мидию, приходит в Агванк, многих обращает в Христову веру, строит церкви, ставит священников; затем приходит в округ Артаз, крестит Оски с товарищами и Сандухт, дочь царя Санатрука, которого он еще раньше крестил. Но Санатрук впоследствии убил Фаддея. Тело его до сих пор покоится там, где позже был построен знаменитый монастырь святого апостола Фаддея, который милостью Христа существует до сих пор. Он первый истинный апостол и просветитель армян, грузин и агванцев 82. Вместе с ним и св. Варфоломей, который прибыл в Армению и многих просветил [учением Христовым], затем в муках умер от рук язычников в округе [Ахбак] 83, где и находится его чудотворное тело. Там потом построили чудный монастырь, существующий и поныне милостью Христовой. Поэтому и Варфоломей вместе с Фаддеем называется апостолом армян. Так как они оба не смогли весь свой удел обратить в веру Христову, то в час своей кончины они попросили Христа, чтобы из их отпрысков он выявил человека для завершения этой работы в их уделе. Спустя некоторое время по их молитве Христос выявил из благодатного жезла 84 св. апостола Фаддея св. Григора Просветителя, который восстановил их посевы в блеске и, как увидим позже, просветил весь их удел [верой Христовой].

Итак, после кончины святого нашего апостола Фаддея один из его учеников по имени Егише вернулся в Иерусалим к апостолам, чтобы донести о его кончине. Брат же апостола Фаддея, Иаков, сидевший в Иерусалиме патриархом, рукоположил его в епископы и вернул в Армению в удел Фаддея, чтобы он заменил апостола. Он вернулся, но не смог проникнуть в Армению и отправился в Агванк; там проповедовал веру в Христа, нашел последователей, но через несколько дней его тоже предали мученической смерти. Таким образом, хотя в Армении, Агванке и других местах св. апостолы Фаддей и Варфоломей и св. Егише проповедовали [учение] Христово, хотя многие уверовали и построили церкви, но после их кончины почти все христиане вместе с царями и ишханами снова вернулись к язычеству, и только лишь в некоторых местах еще тайно существовали христиане. Но затем по божьему промыслу из живых отпрысков св. апостола Фаддея выросла благословенная ветвь — св. Григор, который, перенеся многие муки, обратил в истинную веру и крестил царя Трдата и озарил светом божьим страны армян, грузин и прочих. В это же время он окрестил Урнайра, царя агванов, и с его помощью [136] просветил весь агванский народ, а своего внука, малолетнего Григориса, по просьбе царя Урнайра послал к ним католикосом. С этих пор христианская вера воссияла явно и распространилась по Армении, Агвании и Грузии, украшенная церквами и служителями церкви. С тех пор установился порядок, принятый с самого начала апостолами, а затем патриархами и царями и особенно патриархом Сильвестром и Константином, ромейским императором, которые патриаршим и императорским указами и прочным договором предоставили св. Григору самостоятельное и верховное патриаршество над восточными и северными народами, то есть над армянами, грузинами и агванами, а их епископов и католикосов подчинили его власти, чтобы рукоположение они получали от св. Григора и его преемников, как подробно повествуется об этом у Агафангела 85; так ведь и св. Григор своего внука св. Григориса рукоположил и отправил католикосом в Агванк. Вследствие этого стало необходимым, чтобы агванские католикосы именовались сыновьями и внуками заместителей — преемников Просветителя, получали от них миропомазание и звание католикоса, оставаясь в их подчинении, их имена в Агвании употребляли перед своими именами и из своей области отдавали им кружечный сбор и другие доходы, как и происходит в Агванке до сих пор. Ибо их апостол Егише, которого они присваивают себе, был учеником св. апостола Фаддея, скончавшегося в Армении, и первый их католикос Григорис был внуком св. Григора Просветителя, который был патриархом и католикосом армян и престол которого находится в Армении. Агванк — это армянское патриаршество, подчиненное католикосу в св. Эчмиадзине. Таков истинный и исконный порядок и положение агванских католикосов. Если же некоторые из них иногда восставали против порядков и правил армянских, они осуждались сидевшими в Эчмиадзине католикосами, обращались ими на путь истинный и, как видно из последующего, давали подписку с печатями о том, что более они заблуждаться не будут. Таким вот порядком управлялись, пребывая в покорности, агванские католикосы, начиная от нашего Просветителя и своего св. Григориса, внука Просветителя, в продолжение 275 лет, за время духовной власти наших 22 католикосов до католикоса Абраама из Рштуника, [точно так же] и во дни своих 14 католикосов вплоть до последнего — Виро, получившего посвящение от Абраама. Перед этим, именно в 485 году, во времена нашего католикоса Бабгена, 14-го преемника Просветителя, и во времена греческого и римского императоров Зенона и Анастасия по их повелению на вселенском торжественном соборе греки, итальянцы, армяне, грузины и агваны единодушно предали [137] анафеме Халкидонский собор и мерзкое послание Льва 86. Несмотря на это, халкидониты все время скитались по Армении, Грузии и Агвании и распространяли семена своей злой ереси. Вследствие этого в 525 году Спасителя, во времена императора Юстиниана, наш католикос Нерсес Аштаракеци, 20-й преемник Просветителя, имея согласие грузин и агванов, вторично созвал собор в Двине. Все они предали анафеме злой Халкидонский собор, а его последователей выслали из своих стран. Но все-таки халкидонская язва не перестала заражать и смущать [наши] церкви. После Нерсеса в течение 15 лет католикосом был Иоаннес, после него в 550 году Спасителя — Мовсес Егвардци, 22-й преемник Просветителя; при нем же было установлено армянское летосчисление. В его дни поднялся и распространился халкидонский огонь, охватил пожаром и многих из наших, расколол армянскую церковь. Ибо во времена императора Маврикия, заразившегося халкидонской ересью, часть армян, живших в греческой части Армении, тоже обратилась в эту ересь, восстала против Мовсеса и, отколовшись [от армянской церкви], по приказанию упомянутого императора и при помощи Теодороса, епископа Эрзерума, поставила католикосом той части Армении некоего Иоанна из Коговита и признала Халкидонский собор. Это внесло большой соблазн и раскол в армянский народ. И так как агванский народ доселе неуклонно оставался свободным от этой заразы, то во время этого [раздора между армянскими католикосами] сюнийские епископы отвернулись от армянских католикосов, примкнули к агванцам и стали получать от них посвящение и миро, что прежде получали от армянских католикосов. Этот раздор продолжался, пока еще были живы оба наших католикоса, Мовсес и Иоанн. После их смерти в 29(580) году по постановлению всеармянского собора в городе Двине и с согласия обеих частей [армянского] народа, жившего в пределах Греции и Армении, патриарший престол занимает вышеупомянутый Абраам из области Рштуни. Он становится единственным католикосом во времена греческого императора Юстиниана и персидского [царя] Хосроя, когда княжил Смбат Багратуни. Но и в его времена происходили большие волнения и разные смуты среди греков, грузин, агванцев и армян из-за мерзкой халкиндонской ереси, а также немало волнений было из-за греческих императоров Юстиниана и Маврикия, от которых много страдали армяне. Их гонцы и посланники не переставали навещать нас, часто приказывали созывать собор, однажды приглашали в Константинополь, трижды в Эрзерум, и, сколько бы спорных вопросов и возражений ни выдвигали искусные в прениях греки, армянские вардапеты с помощью [138] божьей бесстрашно им отвечали. Когда они убедились, что этим путем не могут подавить армянский народ, они изменили [образ действий] и стали вести борьбу другим способом, говоря: “У вас нет патриаршего престола, у вас нет ни одного престола от четырех евангелистов, и вы не подвержены и вы не следуете никому из них”. По этому делу много раз собирались, возникали споры, расспросы, расследования. После многих споров у нас, наконец, водворился мир. Ибо армяне, грузины и агванцы пришли к следующему соглашению: они совместно предали анафеме Халкидонский собор и послание Льва и очистили свои страны от заблуждения этой ересью. Затем они постановили, чтобы заместитель Просветителя, занимающий престол апостола Фаддея, назывался патриархом, агванский католикос — архиепископом и грузинский епископ — митрополитом: это для того, чтобы заставить греков замолчать и прекратить свою клевету. Ибо хотя у армян такие правила и порядки были введены св. Просветителем, но с течением времени, с изменением власти они перестали обращать внимание на эти чины и звания. Теперь же, как мы уже сказали, они их восстановили из-за возражений греков. Перед тем сюнийцы, по повелению св. Петроса, великого своего учителя и начальника, отделились от Престола Просветителя из-за двух соперничавших католикосов, Мовсеса и Иоанна, как уже говорилось выше, и четыре их начальника, то есть Гиган, Вртанес, Григор и Христофор, получили от агванцев посвящение и миро. После же восстановления единовластия католикоса Абраама они снова вернулись к Престолу Просветителя и подчинились ему, как раньше, а их духовный начальник Давид, преемник Христофора, получил посвящение от католикоса Абраама. С тех пор и по сегодняшний день они соблюдают это правило и находятся в повиновении у наместника Просветителя.

Таким образом, хотя наши и отошли от борьбы и споров с греками и халкидонитами, но зато среди нас самих, то есть армян, грузин и агванцев, возникли великие смуты и злейший раскол. В это время у грузин был духовный начальник по имени Кюрион. Он, будучи еще дьяконом, отправился в Грецию в город Колонию и, живя вместе с одним лжеиереем-халкидонитом, был им обращен в халкидонскую ересь. Приехав в Вагаршапат, когда [престол занимал] вышеупомянутый католикос Мовсес, он сделался ключарем св. Эчмиадзина. В это время скончался епископ Грузии владыка Петрос, посвященный Мовсесом по старому обычаю, и грузины попросили у католикоса Мовсеса себе в епископы зараженного [ересью] Кюриона, и этот корень зла, этого нечестивца Мовсес рукоположил в епископы и отправил к ним духовным [139] начальником. И тогда Кюрион, последователь халкидонской ереси, этой закваски зла, стал ее распространять в Грузии с помощью нечестивого, лютого лжесвященника, у которого сам учился. Хотя блаженный Мовсес часто увещевал его отказаться от ереси, но он, скрывая зло, отказывался. После же смерти Мовсеса, когда ему наследовал Абраам и было постановлено признавать агванского начальника архиепископом, а грузинского ниже саном, митрополитом, то нечестивый Кюрион, ослепленный гордостью, не согласился на звание митрополита, а потребовал звания архиепископа, желая стать саном выше агванцев. А агванцы, возмутившись, восстали против армян и откололись от них, заявляя, что их апостол Егише старше, хотя он и был [лишь] учеником апостола Фаддея. Тогда и проклятый Кюрион, используя восстание агванцев, а главное, будучи заражен халкидонской ересью, нашел удобный случай: не получив желанного звания архиепископа, он, наконец, обнаружил скрытую желчь и, отвернувшись от армян, примкнул к грекам. Он повел за собой и весь грузинский народ, и с тех пор они стали халкидонитами и пребывают так. Ибо до этого нечестивого Кюриона грузины во всем повиновались и следовали правилам и обычаям армянской церкви, их епископы получали посвящение от преемников Просветителя и с их соизволения принимали должность начальника, от них получали св. миро. Причиной же раскола явился этот нечестивый Кюрион. Католикос Абраам несколько раз писал ему наставления и увещевания, посылал особого человека с целью исправить его, но ничто не помогло. Посему католикос отлучил его, а вместе с ним и грузинский народ и написал канонические послания армянам, агванцам и сюнийцам, [приказывая], чтобы они чуждались грузин и не общались с ними по делам веры и обычаев церкви. После этого звание митрополита, которым грузины были обижены, получил сюнийский епископ, и этот порядок существует до сих пор, поэтому сюнийский епископ в Армении стоит выше других епископов. Отщепенство же агванцев продолжалось во время двух их католикосов, которые после католикоса Виро присвоили себе этот сан самовольно. [Так было] до святейшего нашего католикоса владыки Комитаса, занявшего престол в 72 (623) году, при котором, собственно, утвердилось единовластие католикоса у армян. Ибо, согласно свидетельству некоторых историков, во времена Абраама был еще жив, Иоанн, который по повелению императора Маврикия сел католикосом в греческой части Армении, но затем, по словам некоторых, был уведен в плен в Персию, в Хамадан, персидским военачальником Ашотом, где и скончался. При единоначальном же католикосе [Комитасе] и после смерти отщепенцев — [140] католикосов агванских — агванские ишханы, побуждаемые наставлениями Комитаса, пришли в раскаяние, отправили своего вардапета Ухтанеса к Комитасу с просьбой посвятить в епископы и дать звание католикоса. Комитас выполнил их просьбу и, заключив с ним договор, вернул Ухтанеса в Агванк с большим почетом, получив заверение в том, что они не будут больше восставать против престола Просветителя. Они соблюли это правило во времена двух своих католикосов, Ухтанеса и Егиазара, и во время семи наших католикосов, до католикоса нашего Егии Арджешеци, занявшего престол в 152(703) году. В это время умирает агванский католикос Егиазар, получивший посвящение от нашего католикоса, и некто Нерсес, по прозвищу Бакур, гардманский епископ, зараженный халкидонской ересью, заключает тайный договор с женой агванского князя Вараз-Трдата Спарам, последовательницей этой же ереси, говоря ей: “Если ты меня сделаешь католикосом, я обращу всех агванцев в халкидонитов”. Эта зломыслящая женщина одобряет его помыслы, созывает епископов и ишханов страны и уговаривает их рукоположить нечестивого Бакура в лжекатоликосы Агванка без согласия армянского католикоса владыки Егии. Тогда этот Бакур стал постепенно обнаруживать желчь и злобу, которые скрывал, отстраняя и преследуя всех православных и обращая в свою ересь слабых в вере. Тогда православные епископы и ишханы агванские, не будучи в силах перенести это, довели до католикоса армянского владыки Егии свой протест следующего содержания:

“Владыке Егии, католикосу армян, от единодушного собора агванцев поклон.

Наши отцы и ваши отцы, единые в вере, пеклись о спасении души друг друга. Но по божьему допущению халкидонская религия, сокрушительница всего мира, усилилась и наполнила вселенную, а наша страна не была затронута этой ересью. Но теперь Нерсес, которого мы почитали за доброго пастыря, оказавшись волком, стал раздирать разумную паству Христову. Донося об этом вашей святости, просим навестить нас как своих членов, и врачевать наш недуг. Будь здоров”.

Тогда святейший католикос Егия, движимый св. духом, берет с собой армянских епископов и отправляется в Агванк, в город Партав, где сидел их католикос. Там он созывает всех епископов и агванских ишханов, вызывает на собор Бакура и его единомышленницу, злую женщину Спарам, привязывает их к ослу и с позором гонит прочь из страны; очистив Агванк от злой ереси, он рукополагает в католикосы архидьякона Симеона. [Затем] устанавливает порядок, отбирает у [141] агванцев подписку, что не будут больше уклоняться от веры Просветителя и не будут ставить себе католикосов рукоположением своих епископов, а только рукоположением занимающего престол Просветителя. Подписку, которую они дали католикосу Егии, найдешь целиком у историков агванских, сюнийских и у Киракоса. Здесь я привожу в извлечении главные мысли, а именно:

“...Многими и различными коварными путями враг добра, сатана, имеет обыкновение постоянно совращать неопытных людей” и пр. “...Вследствие этого и среди нас через богоотступника Нерсеса появился горький корень ереси Нестора, который с допущения св. духа поставлен был начальником дома Агванского и своим лукавством предал веру” и пр. “...Им обманным образом были совращены из истинной веры святые члены Христа и чада Сиона” и пр. “...Но тут благость господа сжалилась над нами и не допустила врага человеческого идти до конца, а, снисходя к нашей слабости, смилостившись над своим народом, послала к нам вас совместно с вашими епископами, достопочтенный отец Егия, божьей милостью католикос армян, муж святой и праведный, сопрестольник св. Григору, и вы, пришедши в нашу столицу Партав, своим вразумительным поучением извели зло из нашей среды и, помня заветы наших отцов, восстановили наш католикосат” и пр. “...Посему мы с благодарением приняли нашу апостольскую веру, основанную вначале св. Егише, укрепленную затем св. Григором, до сих пор незыблемую. Когда постигли нас искушения, господь бог послал нам свою помощь через тебя, наместника св. Григора, и мы, бывшие учениками его православия, будем такими же и тебе, католикосу армян и мстителю врагу правды, владыка Егия. И тут мы предаем анафеме всех еретиков, в их числе и несчастного нашего Нерсеса, который примкнул к диофизитской ереси Халкидона. Этот порядок мы установили перед богом и вашей святостью. Если после сего кто-нибудь из нас дерзнет вносить новые изменения, кто бы он ни был, да будет проклят богом и нами” и пр. Также и относительно посвящения агванских католикосов постановили следующее: “...Так как в [продолжение краткого времени наши католикосы в нарушение существующих правил получали посвящение от наших епископов, то вследствие этого неразумного и опрометчивого поступка наша страна откололась [от армян]. Поэтому мы перед богом и перед вами, нашим отцом, постановили, чтобы агванские католикосы с согласия нашей страны получали рукоположение от престола св. Григора и его преемников, как и происходило издревле, начиная от св. Григора. Ибо мы там получили свет [учения Христова] и воистину знаем, что тот, кого вы [142] пожелаете и выберете, будет угоден богу и полезен нам. И те, которые в страхе божьем будут выполнять этот договор, да будут благословенны св. троицей. А кто будет сопротивляться этому и уклоняться от истины да будет осужден богом, и такое рукоположение будет считаться ничтожным, недействительным и неприемлемым” и пр. Так кончается подписка 87.

Получив от агванцев эту подписку, владыка Егия с большим торжеством вернулся в свой Престол. Этот порядок и договор действовали во времена 16 агванских католикосов и 15 наших католикосов до нашего католикоса Георга Гарнеци, занявшего престол в 326 (877) году. (Некоторые считают, что за это время было 14 армянских католикосов, не внося в перечень католикосов Захарию из села Дзаг, ибо он, по словам некоторых, в. шестом году своего патриаршества созвал собор в Ширакаване и принял решение Халкидонского собора; за ним последовал Георг, который отверг принятое послание [Льва] и его ересь и снова очистил нашу церковь.) Во время нашего католикоса Георга умирает агванский католикос Иосеп, получивший (рукоположение, согласно правилам, от наших католикосов. В это время армянский царь Ашот и агванские князья в течение 13 лет находились в Аланских воротах 88, в Партаве, занятые войной с военачальником Махмудом, по прозвищу Емэмик, и по этой причине не имели времени для избрания нового агванского католикоса; поэтому агванцы долгое время оставались без католикоса. Тогда Самуэл, епископ из Мецкунэ, дерзновенно избрал самого себя, приняв рукоположение от агванских епископов, и стал католикосом по неполному рукоположению, без разрешения армянского католикоса Георга и ишханов страны: ибо когда агванский католикос получал рукоположение не от католикосов — преемников св. Григора, а от своих епископов, то такое рукоположение издревле называлось неполным. Таковых вторично рукополагали наместники Просветителя, как поступил и наш католикос Георг. Когда слух об этом [бесчинстве Самуэла] дошел до стана, там возникло большое волнение. Тогда агванские ишханы написали великому католикосу армян Георгу, который сидел в Двине, и католикос написал им и царю Ашоту, чтобы как-нибудь миром уладили дело и прекратили смуту. Царь Ашот по предложению католикоса стал увещевать агванских ишханов, чтобы [они] примирились с совершившимся фактом, но агванские ишханы не соглашались, говоря, что у них есть издревле установленное обязательство, принятое под страхом проклятия, что они не должны ставить католикосов по рукоположению своих епископов, без [143] согласия наместников Просветителя и таких они признать не могут. Царь Ашот потребовал договор и, удостоверившись в этом, велел позвать к себе Самуэла и после строгого выговора отправил его в Двин к католикосу армян Георгу, который вторично рукоположил его, отобрав у него подписку, чтобы больше не восставал против престола Просветителя, и отпустил в Агванк. До сих пор доводит и на сем кончает свою историю Мовсес Каганкатваци, историк агванцев.

Спустя несколько лет мусульмане, усилившись, опустошили Армению и многих взяли в плен, в том числе и католикоса Георга, и увели его в Партав, но Хамам, царь агванский, заплатил за него выкуп, освободил его из плена и с большими почестями вернул в свой Престол. У католикоса был придворный епископ Ионан. В то время, когда католикос находился в плену, умер агванский католикос Самуэл. Этот Ионан приходит в Агванк и, пользуясь удобным случаем, принимает рукоположение в католикосы от агванцев без согласия владыки Георга. Когда же Георг освободился из плена и увидел Ионана [католикосом], он лишил его этого сана и духовного звания. Но затем по ходатайству Хамама, царя агванского, в воздаяние за его заслуги вторично рукоположил Ионана и поставил его католикосом агванцев, отобрав у него и у ишханов страны письменное обязательство, что они не будут считать католикосом того, кто получит рукоположение [только] от епископов, и не восстанут против Престола Просветителя. После этого он возвращается в Армению, в свой Престол. Но скоро, после смерти владыки Георга, от этого порядка и обычая отступили, и возникли беспорядки. Ибо с тех пор наши католикосы, гонимые постоянными набегами и опустошениями исмаильского народа [арабов], скитались по разным краям, искали убежища в Васпуракане и в Ширакаване и в других местах, поэтому они не могли заботиться об этих делах. (Такое положение существует и теперь, и горе мне, пишущему это!) Вследствие этого и агванские католикосы, которым это даже было приятно, предали забвению первоначальный порядок и заветы и стали самолично принимать сан без разрешения армянских католикосов. Такими были пять их католикосов: Симеон, Давид, Саак, при котором восстал Акоп, епископ сюнийский, подчинившийся затем при католикосе Анании, Гатик и Давид, которые получили неполное рукоположение от своих епископов во времена пяти наших католикосов: Маштоца, Иоаннеса, Степаноса, Егише и Теодороса. Когда же в 390(941) году сел на престол владыка Анания, [144] католикос армянский, умер агванский католикос Саак, вместо которого посадили Гагика, тоже с неполным рукоположением; Анания написал агванским ишханам, приказав им не признавать Гагика. Те послушались и, покинув Гагика, с общего согласия отправили к Анании некоего епископа Ионана с просьбой рукоположить его им в католикосы. Так Анания и сделал. Но по проискам завистников на Ионана стали возводить разные сплетни и клевету. В Агванке возникла великая смута из-за Гагика и Ионана, и оба были низложены. Владыке Анании пришлось отправиться в Агванк, чтобы каким-нибудь способом водворить в стране мир. Он отрешил от звания католикоса обоих соперников, но не успел посвятить нового католикоса, как армянский царь и ишханы вызвали его по какому-то неотложному делу. Он условился с агванцами, чтобы вслед за ним послали достойное лицо для рукоположения в католикосы. Получив такое обещание, он покинул Агванк и прибыл в Сюник, чтобы привести к покорности восставшего Акопа, но последний не явился к нему, найдя убежище у сюнийского ишхана Джеваншира. Разгневанный Анания упразднил сюнийский престол, предал анафеме Акопа и ишхана и, удрученный и печальный, возвратился в Армению. По возвращении Анании Гагик и Ионан снова восстали, и дело осталось в прежнем положении. Но по милости всевышнего в 407 (958) году Гагик и Акоп Сюнеци умирают. Узнав об этом, католикос вознес благодарение богу, убравшему зачинщиков смуты. Он снова отправился в Сюник; ему вышли навстречу все ишханы, с искренним раскаянием признали свою вину и просили прощения. Католикос их простил, снова восстановил их престол, разрешил Джеваншира от эпитимии, а сына его Вагана посвятил им в епископы. Он у сюнийцев отобрал письменное обязательство с клятвенными заверениями, что больше [они] не будут восставать против престола Просветителя. И они пребывают в покорности до сих пор. Об этом пространно пишет сюнийский историк Степанос 89.

Когда Анания отсюда собирался в Агванк, чтобы смирить [агванцев] и восстановить мир, ишханы и царь армянский снова торопили его вернуться в Армению по важному делу. А когда агванские ишханы узнали о прибытии владыки Анании в Сюник, о совершенных им там делах и о возвращении в Армению, то послали ему письмо, полное раскаяния, с признанием своей вины. Вместе с письмом отправили к нему монаха Давида из монастыря Хотакерац, прося посвятить его в католикосы. Он исполняет их просьбу, с большим торжеством отправляет Давида католикосом в Агванк и снова берет у них подписку о том, что они больше не будут [145] уклоняться от истинного пути, не будут восставать против престола Просветителя и не будут принимать католикосов по рукоположению епископов.

Все, что до сих пор мы написали, мы извлекли из достоверных источников: истории Агафангела, историков сюнийских и агванских, Степаноса Таронаци [Асохика], Киракоса и из посланий католикоса Анании — там можешь прочесть подробности, если пожелаешь. Из приведенных здесь и заслуживающих веры свидетельств явствует, что с самого начала агванские католикосы были покорны армянским католикосам, преемникам Просветителя, от них получали помазание, патриарший сан и несколько раз их католикосы, епископы и ишханы давали подписки о том, что не будут больше сопротивляться, не будут принимать католикосов, рукоположенных епископами, если не будет на то разрешения наместников Просветителя. Некоторые из них, не подчинявшиеся этому правилу, как мы указали, были низложены. Но в “Истории агванов” [Мовсеса Каганкатваци] в некоторых местах, например в 10 главе I тома, в 8 главе III тома, мы видим, что этот автор признает агванцев старше армян; говорит, что армянский католикос должен принимать рукоположение от агванского католикоса; что до Григориса у них было семь католикосов и т. п. Все это ложь, [это] поздние вставки чернецов агванских 90. Вероятно, когда наш католикос Анания отправился в Агванк, потребовал историю их католикосов и подтвердил факт принятия их католикосами рукоположения от наместников св. Григора, начиная от св. Григора и их царя Урнайра (о чем определенно говорит агванский историк Мовсес, сюнийский [историк] Степанос, наш католикос Анания и историк Киракос), и [на основании этих данных] обезоружил их и стал упрекать, ссылаясь на свидетельства их же историка, то после этого [агванцы] исказили эту историю вставками по своему благоусмотрению. Это [они] сделали для того, чтобы их католикосы могли бы ссылаться [на эти лживые вставки], ежели они по природному [своему] влечению окажут сопротивление нашим католикосам, а затем будут ими подавлены, как и случилось в наше время. Что касается их католикоса Шупхагише, которого они вместе с другими шестью католикосами помещают после Егише, но перед Григорисом, — эта ложь опровергается свидетельством того же историка, который этого Шупхагише считает современником их благочестивого царя Вачакана; этот историк в первом томе, в главе 26 повествует о том, что вместе с Вачаканом он [Шупхагише] отыскивал мощи св. Григориса и вместе с ним [146] устанавливал порядки. А в списке их католикосов нет другого католикоса, носящего имя Шупхагише, кроме этого одного. Как мы уже сказали, после усиления мусульманской власти армянский народ лишился своих властителей; армянские католикосы не могли больше спокойно пребывать в одном месте и в тревоге скитались повсюду, в зависимости от того, где и когда бывало удобно. Вследствие отсутствия начальников у народа и бедствий того времени армянский католикосат распался на несколько частей, как [это] видно из “Историй” Киракоса и Матевоса 91; новые католикосаты оказались в Ани, Египте, в Севастии, Урфе, Васпуракане и в других местах. Но законными и почетными католикосами за это время, после владыки Анании, были следующие: владыка Степанос, владыка Хачик, владыка Саркис, владыка Петрос, владыка Хачик, владыка Ваграм, он же Григорис, владыка Барсег и владыка Григор, брат св. Нерсеса Шнорали, при котором католикосский престол армян был совершенно упразднен в 565 (1116) году в родной Армении, в Айраратской области, и переведен в Киликию. Со времени смерти владыки Анании это составляет около 150 лет. За это время в Агванке после владыки Давида, рукоположенного Ананией, католикосами были следующие: владыка Петрос, владыка Мовсес, владыка Маркос, владыка Иосеп, владыка Маркос, владыка Степанос, владыка Иоаннес, владыка Степанос другой и владыка Гагик, называемый иначе Григорисом. Относительно этих агванских католикосов у нас нет достоверного свидетельства, что они получили рукоположение от вышеупомянутых армянских католикосов, за исключением Давида, принявшего рукоположение от Анании. Однако верно и несомненно то, что они рукоположение принимали с их [армянских католикосов] согласия и от их епископов. Доказательством этому служит то, что в 552 (1103) году, во время вышеупомянутого нашего католикоса владыки Барсега, после кончины владыки Степаноса II, католикоса агванского, наш католикос Барсег отправил в Агванк епископов; прибыв туда по повелению католикоса, [они] созвали собор и рукоположили в агванские католикосы брата владыки Степаноса. Когда же он оказался недостойным своего звания, как повествует историк Матевос, тот же армянский католикос Барсег низложил его и отлучил. Вследствие смут того времени агванцы в продолжение около 30 лет, немногим больше или меньше, остаются без католикоса, пока после смерти католикоса Барсега его престол в 565 (1116) году не занимает Григор, по прозвищу Тга, брат св. Нерсеса Шнорали. Бедственное время и бесчинства [147] мусульман вынудили его перевести католикосский престол в Рум-Кале. В 588 (1139) году, на 23-м году его духовной власти, был в Агванке юноша по имени Гагик, из рода католикосов. Когда он вырос, из Агванка написали прошение в Рум-Кале к великому католикосу армян владыке Григору и вместе с прошением отправили к нему инока, чтобы католикос посвятил его в епископы и отправил бы с ним в Агванк и других епископов, которые рукоположили бы Гагика в католикосы, дабы не осталась их страна без католикоса. Внимая их просьбам, Григор Великий рукополагает их инока в епископы, а эрзерумскому епископу Сааку повелевает отправиться вместе с ним в Агванк, в Гандзак, созвать других епископов и рукоположить Гагика в католикосы с соизволения владыки Григора. Согласно “Истории” вардапета Киракоса, при рукоположении Гагика [его] назвали Григорисом по имени Григориса внука св. Григора просветителя.

Из вышесказанного несомненно явствует, что в то время, когда армянские католикосы сидели в Армении и занимали исконный собственный престол Просветителя, агванские католикосы находились под их рукой и принимали рукоположение с их соизволения. А после перевода армянского католикосского престола в Рум-Кале и Сис агванские католикосы восстали против них, заняли престол самостоятельно. И это не удивительно, ибо в Армении много знаменитых вардапетов были не особенно покорны сисским католикосам, как это видно из истории, и даже против их воли поставили католикоса в Ахтамаре. Ибо, когда сотрясается основание, сотрясается, конечно, и здание, на нем построенное. Это произошло в 565 (1116) году; с тех пор до 890 (1441) года армянские католикосы сидели в Рум-Кале и в Сисе, и все это время св. Эчмиадзин был совершенно запущен и пуст. От Григора, перенесшего престол в Сис до Киракоса прошло 325 лет, и за это время в Сисе сидело 29 католикосов. В Агванке же вслед за Гагиком последовали: владыка Бжкен, владыка Степанос, владыка Иоаннес, владыка Нерсес, владыка Степанос, владыка Сукиас, владыка Петрос, владыка Карапет, владыка Матеос, владыка Атанас и владыка Иоаннес, которые сидели католикосами в Агванке за время [патриаршества] 29 наших католикосов. Но во время патриаршества последнего, [т. е. Иоаннеса], в 890 (1441) году по милости бога св. Эчмиадзин был восстановлен и со всенародным торжеством сел в Эчмиадзине католикосом Киракос Вирапеци, вардапет, [который вел] аскетический образ жизни. Начиная с этого времени и до 1078 (1629) года, когда эчмиадзинский престол занял Мовсес Сюнеци, в св. Эчмиадзине сидело много католикосов, но мы не можем сказать ничего достоверного об агванских [148] католикосах, живших в то время. Это была эпоха наиболее бурная, тревожная и бедственная во всех отношениях. Ибо в это время, как рассказывают Киракос, Тома 92 и другие историки, наш народ совершенно был лишен собственной государственной власти, чужая же власть была не упорядочена и изменчива, не было постоянного собственного царства, властвовали не лица царского происхождения, а выскочки, появлявшиеся бог весть откуда, воевавшие друг против друга; сильнейший одолевал слабейшего и захватывал власть. Таким же образом и наши католикосы, по слабости ли, по старости ли или по другим важным обстоятельствам, ополчались друг на друга, так что одновременно сидело пять-шесть, а иногда большее или меньшее число католикосов. Не удивительно поэтому, что в такие времена не было возможности следить за порядком и выполнением правил. Если так было у нас, то можешь себе представить, каково было состояние католикосов агванских за это время! Их имена следующие: после владыки Иоаннеса владыка Матеос, затем владыки Аристакес, Нерсес, Шмавон, Тома, Аракел, Аристакес, Саргис, Григор, который отрекся от Христа, Давид, который утонул, Пилипос, Иоаннес, Шмавон, Аристакес, Меликсет, Симеон и Иоаннес. Список же наших католикосов за это время смотри выше. Из них один только католикос Микаэл в 1006 (1557) году сумел получить от шаха Тахмаспа полезный указ о том, что Гянджа, Партав, Акстафа, Лори, Закамы, а также Нахичеван, Гегаркуни, Капан, Хой и Салмаст должны принадлежать к области Эчмиадзина, как мы написали в третьей главе 93. Указ найдешь по реестру под №... В 1078 (1629) году св. духом был выдвинут блаженный и чудотворный Мовсес Сюнеци и занял католикосский престол в св. Эчмиадзине. В это время укрепилось Персидское государство, к власти пришел миролюбивый благодетельный шах Аббас II, в нашей стране был наведен порядок. Почти заново утвердился армянский престол в Эчмиадзине; там восстановился прежний порядок, и он стал расцветать еще более, о чем мы уже рассказывали в своем месте. Но так как этот блаженный католикос прожил только четыре года, то едва успел благоустроить для нашего народа св. Престол и церкви, которые находились в полнейшем беспорядке. После смерти этого блаженного [католикоса] в 1082 (1633) году ему наследовал близкий по духу, прославленный богом и людьми блаженнейший Пилипос Ахбакеци, который устранил все недостатки и трудности, которые были в св. Эчмиадзинском престоле и армянском народе, и все полностью благоустроил; словами любви и богоугодными наставлениями он восстановил и укрепил существовавшие ранее порядки и отношения между [149] армянами и агванцами, которые за долгое время были почти забыты и исчезли. Ибо, когда после кончины владыки Мовсеса этот блаженный муж был избран богом и армянским народом в католикосы, он написал агванцам приветливое послание, в котором извещал их о смерти владыки Мовсеса, о своем избрании и приглашал их в св. Престол, чтобы встретиться с ним и присутствовать на благодатном обряде мироварения, который он намеревался совершить. Как раз в это время умер агванский католикос владыка Иоаннес, поэтому никто от них не пришел и на послание не ответил. Тогда [католикос Пилипос] пишет им второе послание, любезное и одновременно с укоризной, выражает свое соболезнование по случаю смерти их католикоса, излагает канонические наставления об избрании католикосов и о том, как это должно происходить. Далее он пишет, чтобы они нашли достойного человека и вместе с вардапетами и князьями пришли в св. Престол. Здесь [их избранник] примет католикосское миропомазание и, согласно древнему порядку и обычаю, с почестями отправится к ним, [чтобы занять] престол. Наконец, он увещевает их признавать католикосов Эчмиадзина за своих отцов и дедов, а своих католикосов — за их сыновей и внуков и неуклонно пребывать в этом порядке. Это послание блаженный Пилипос написал агванцам в 1083 (1634) году (его подлинник находится у католикоса Иоаннеса, а копия сохраняется в св. Престоле). Основываясь на этих [наставлениях], агванцы в том же 1083 (1634) году с согласия владыки Пилипоса сажают католикосом на гандзасарский престол владыку Григора. Тогда же население Хачена и все агванские епархии подают прошение шаху Сефи о том, что они издревле составляли область Эчмиадзина и в будущем хотят оставаться в ней, а гандзасарский католикос не должен над ними властвовать. Шах приказывает, чтобы они повиновались Эчмиадзину и платили ему нвиракские [сборы]. Этот рагам, написанный в 1044 году мусульманской эры, хранится в св. Престоле, его найдешь по реестру, на странице под № ...

Таким же образом спустя 16 лет население Ширванской и Шемахинской областей подает прошение шаху Аббасу II: “Мы издревле составляли область Эчмиадзина и нвиракские [сборы] платили ему; там же желаем оставаться и впредь; не хотим над нами власти гандзасарского католикоса”. В 1060 году мусульманской эры, во время католикоса Пилипоса, шах издает рагам [в соответствии с их желанием]. Указ найдешь по реестру на странице под № ... Этот католикос Григор умирает в 1102 (1657) году, и агванский престол занимает в том же году владыка Петрос с согласия владыки Пилипоса. А в 1104 (1655) году умирает владыка Пилипос, и армянский [150] престол занимает католикос Акоп Джугаеци. В его время в 1124 (1675) году, когда он находился в Казвине... в Джульфе, умирает агванский католикос владыка Петрос и престолом самовольно и нагло овладевает Симеон без согласия владыки Акопа и, что еще хуже, оставляет Гандзасарский престол и, забрав все имущество и доходы престола, [переносит все] в свое село и садится там под покровительством мусульманина, владельца этого села. Из-за этого католикос Акоп отлучает его от церкви, приглашает из Агванка инока по имени Еремия, дает ему епископский сан, одновременно рукополагает в католикосы и отправляет в Агванк занять гандзасарский престол. Его признают все епархии, только отлученный Симеон не смиряется; и возникают ссоры большие и вражда между Еремией и Симеоном. Смута наполняет страну. Католикос Акоп долго старается установить мир и согласие; обоих призывает в св. Эчмиадзинский престол, берет у Симеона подписку и клятву о том, что он прекратит совершать действия, присвоенные католикосам, то есть посвящение епископов и мироварение, и что никто из его родственников не будет католикосом. Ибо с древних времен и до сих пор как в Агванке, так и в Сисе существует такой предосудительный и незаконный обычай, что родственники католикоса заявляют притязания на католикосский престол, считая, что звание католикоса подлежит наследованию в их роде, отчего происходит немало ссор между родственниками, а также раздоров и споров среди народа. Такую подписку за своей печатью и за печатями нескольких своих епископов Симеон дает католикосу Акопу в 1126 (1677) году. Она сохраняется в св. Престоле. Несмотря на это, их спор не прекращается до тех пор, пока не умирает католикос Акоп. Его место в 1130 (1681) году занимает Егиазар Ромклаеци, [т. е. из Рум-Кале]. Жалобы о них доходят до него, надоедают ему и часто огорчают. Вследствие этого он несколько раз письменно порицает Симеона и приказывает прекратить [смуту]. Но тот не унимается. Тогда он обоих вызывает в Эчмиадзинский престол и здесь, перед местом сошествия, в присутствии многочисленного синода примиряет их друг с другом, [заставляет дать] страшную клятву и постановляет, чтобы впредь они оба занимали гандзасарский престол, вместе варили миро и посвящали в епископы, чтобы никто из них не рукополагал никого вне престола и не варил миро; чтобы доходы престола получали бы вместе и употребляли на нужды престола, но не расходовали бы на личные прихоти и не раздавали бы своим родственникам; он устанавливает еще несколько подобных правил и отправляет их в Агванк. Егиазар Ромклаеци написал народу, что если Еремия и Симеон будут придерживаться этих правил, то [151] пусть народ примет их, если же кто-нибудь из них отступится, пусть не принимает. Но Симеон снова нарушает [согласие] и упорствует, на что несколько раз жаловалось [население Карабаха католикосу] Егиазару, и Егиазар [снова] написал, чтобы Симеона не принимали, а одного лишь Еремию (у нас сохраняются копии этих посланий Егиазара). Вся агванская страна, духовенство и миряне собираются согласно посланию Егиазара, отвергают и низлагают Симеона и признают только Еремию. Составленная ими бумага за многочисленными печатями находится у католикоса Иоаннеса, а копия существует в св. Престоле.

В 1140 (1691) году 94 умирает католикос Егиазар и в том же году его место заступает Нахапет Урхаеци. Симеон же и Еремия продолжают распри между собою до самой смерти Еремии в 1149 (1700) году, а Симеона в 1150 (1701) году, в дни католикоса Нахапета. Едва страна после их смерти обретает спокойствие, как в 1151(1702) году некто Есаи без ведома и согласия нашего католикоса Нахапета самовольно провозглашает себя агванским католикосом. Католикос Нахапет пишет ему порицание и принуждает самозванного католикоса Есаи явиться в св. Престол. Тот, чувствуя себя виновным, стесненный нуждой и долгами личными и престола, не был принят народом из-за самозванства; вынужденный обстоятельствами, он, наконец, покоряется, приходит в св. Эчмиадзин к стопам Нахапета и отдается его власти. Нахапет принимает его любезно, восстанавливает в [звании] католикоса и отправляет обратно в Агванк, причем пишет кондак с рекомендацией и повелением, чтобы все покорно приняли Есаи за своего католикоса, ему доставляли все доходы престола и содействовали. Кондак написан в 1152(1703) году; его копия существует в св. Престоле. Но как солончак не может содержать пресной воды, так и агванцы и их чернецы не могут соблюдать мир и единение. Ибо после смерти католикоса Нахапета в 1154(1705) году, когда св. Престол почти шестнадцать месяцев оставался без католикоса, на пятом году патриаршества Есаи, один чернец Нерсес (из рода низложенного католикоса Симеона) при помощи подкупов и обмана принимает помазание в католикосы и становится соперником Есаи. Это произошло в 1155 (1706) году. Возникшие из-за этого споры дошли до нас. Сколько этот Нерсес доставил нам хлопот — об этом речь впереди. Собственно он и есть причина того, что мы вынуждены удлинить главу об агванцах, чтобы довести историю этих событий до конца. Обрати внимание, сколь многообразно проявилась виновность этого Нерсеса и незаконность его патриаршества. Во-первых, он получил миропомазание при жизни Есаи; во-вторых, он это сделал без [152] согласия страны и без разрешения эчмиадзинского католикоса; в-третьих, он это сделал, несмотря на запрещение и будучи предан анафеме, ибо его предок Симеон, как мы сказали выше, дал подписку католикосу Акопу о том, что никто из его родственников не будет католикосом. В следующем, 1156 (1707), году армянским католикосом был избран Александр Джугаеци; он приехал, занял Эчмиадзинский престол и узнал о дерзости незаконного Нерсеса; в послании за многочисленными печатями агванцы тоже жаловались на Нерсеса. Католикос настоятельно потребовал, чтобы [Есаи и Нерсес] — оба явились в Эчмиадзин на суд. Они пришли. Католикос устроил перед святым местом сошествия торжественное собрание, разобрал дело, нашел Нерсеса кругом виноватым и достойным осуждения и поэтому в присутствии собрания совместно со многими епископами предал его строжайшей анафеме и лишил сана. Вместе с тем он в том же 1156 (1707) году написал канонический кондак, которым он подтвердил существование со времени Просветителя правила, согласно которому агванские католикосы принимают посвящение от преемников св. Григора. [Он] восстанавливает это правило, порицает агванцев за нарушение его и, вторично утверждая Есаи в [звании] католикоса, отпускает к ним. Было объявлено также, что Бакура-Нерсеса Второго он предал анафеме, низложил и поставил католикосом Есаи, которому они впредь обязаны повиноваться, а Нерсеса не слушать. Кроме этого кондака, он написал особое [письмо об] отлучении Нерсеса от церкви за своей печатью и печатями главных епископов Престола и знатных мирян и послал в Агванк; на него поставили печати и агванские епископы. Но так как Нерсес все же не прекратил [своих] злых дел, католикос Александр в 1157 (1708) году пишет новый кондак, в котором снова предает анафеме Нерсеса, называя его антихристом, а его последователей и посвященных им — антихристовыми, порицает [духовных] начальников и ишханов, которые его любят и держат его сторону, и снова утверждает Есаи [в звании католикоса], строго требуя [его признания]. При этом он опять напоминает им издревле установленный порядок, что, начиная от св. Григора, агванские католикосы принимали посвящение от эчмиадзинских католикосов по примеру Григориса, внука Просветителя. В том же году католикос Александр пишет особый кондак жителям Шемахи, Ширвана и окрестностей: “Хотя вы искони составляли престольную область св. Эчмиадзина, но наши прежние католикосы вас предоставили Гандзасарскому престолу из-за [153] его бедности; вследствие этого и я ради нашего брата католикоса Есаи, из-за бедности и долгов Гандзасарского престола вас уступил ему, чтобы вы и нвиракские сборы уплачивали ему, поэтому я буду считать, что [сборы эти] будто бы уплачены нам”. Вышеуказанные четыре кондака находятся у католикоса Иоаннеса, а их копии сохраняются в св. Престоле. Но в это время все население Ширвана и Шемахи подает прошение шаху Султан-Хусейну, [в котором говорится], что они издревле входили в Эчмиадзинскую область, свои нвиракские сборы уплачивали эчмиадзинским католикосам и не хотят быть под властью гандзасарского католикоса. В 1124 году мусульманской эры шах издает строгий указ в этом смысле [в соответствии с их желанием]. Указ найдешь по реестру на странице 263.

В 1163 (1714) году умер католикос Александр, и наш св. Престол занял владыка Аствацатур Хамаданци. Нерсес продолжал оставаться отлученным и в неповиновении. А Есаи из-за тревожного времени, а также из-за своей гордости долгое время не являлся на свидание с католикосом Аствацатуром. Ибо существовал обычай, что, когда в Эчмиадзине садится новый католикос, агванский католикос являлся к нему на свидание и приносил поздравления; это было особенно необходимо для Есаи, так как католикосом Александром ему были оказаны благодеяния, хотя и был соперник в лице Нерсеса. За это невнимание католикос Аствацатур разгневался на Есаи, и епархии Шемахи, Ширвана и Шаки с окрестностями, которые, как сказано выше, католикос Александр передал Гандзасару, снова сделал престольными областями Эчмиадзина. Католикос Аствацатур, завладев снова этими епархиями, отправляет туда нвирака и начальника со св. миро. Мы лично в 1214 (1765) году слышали об этом от некоторых старых шемахинцев, которые сами видели нвирака и шемахинского епархиального начальника, пришедших туда из Эчмиадзина со св. миро. И шемахинский протоиерей владыка Захария лично рассказал нам, что он два чина посвящения получил от эчмиадзинского нвирака, который был также его епархиальным начальником. Тогда в 1168(1719) году католикос Есаи, понуждаемый бедностью, в смирении приходит в св. Престол, к стопам католикоса Аствацатура, кается в своей вине, описывает бедственное состояние Гандзасарского престола, его материальные нужды и обремененность большими долгами. Сжалившись над ним, католикос Аствацатур дает ему кондак на имя жителей Шемахи и окрестностей, чтобы они приняли католикоса Есаи и нвиракские сборы уплачивали снова ему, как если бы он был эчмиадзинским нвираком. Но они не приняли Есаи, заявив, что относятся к области [154] Эчмиадзина и Гандзасару ничего не должны. Это заставило Есаи в 1170(1721) году снова прийти в Эчмиадзин просить помощи. Тогда католикос Аствацатур снова пишет кондак жителям Шемахи, Шаки, Габалы и окрестностей, в котором разъясняет им установленное со времени св. Григора правило о том, что агванские католикосы были, как сыновья и внуки, покорны преемникам Просветителя, а последние заботились о них, как о сыновьях, и оказывали им всяческую помощь. “Если некоторые из них восставали против нас, то и мы прекращали нашу помощь им. Так и теперь: когда католикос Есаи, выйдя из сыновнего повиновения, отошел от нас, мы тоже сняли с него нашу отцовскую заботу и вас сделали престольной областью, но теперь, когда он опять вернулся к нам и изъявил покорность, мы тоже возобновили прежнюю отцовскую любовь и снова передали вас брату нашему, католикосу Есаи. Вы принадлежали нам, принадлежите и теперь, но мы добровольно от полного сердца уступаем вас ему, ради его любви и бедности Гандзасарского престола. Впредь повинуйтесь католикосу Есаи и считайте его своим католикосом; кто сопротивляется ему, все равно что сопротивляется нам”. И дальше в этом духе. Другой кондак пишет он на имя пришедших в Гянджу поселенцев и купцов, которые, прикрываясь тем, что они пришли туда из эчмиадзинской области, ничего не платили католикосу Есаи, и указывает им, что так как они в настоящее время находятся в гандзасарской области, то обязаны дары по завещаниям, сборы по усопшим и т. п. передавать католикосу Есаи: “То, что поступает к нему, все равно как бы поступает к нам”. Другой кондак относительно сбора пожертвований он пишет населению Нахичевана, Гохтна, Капана и Тифлиса и вручает католикосу Есаи, чтобы [эти округа] добровольными пожертвованиями помогли ему расплатиться с долгами. Из вышеупомянутых кондаков мы получили копию лишь одного, а трех остальных нет: они находятся у католикоса Иоаннеса. После этого в 1174 (1725) году умирает наш католикос Аствацатур, а в 1175 (1726) году католикос Есаи, пребывая в покорности, последовал за ним. Нерсес же, отлученный, все время находится под проклятьем, скитаясь с места на место.

В это время восточные страны находились в большой тревоге: лезгинские войска взяли город Шемаху и ограбили Гандзасарский престол; афганское племя из Кандагара захватило Хорасан, завладело столицей персов и воцарилось там; русские заняли Гилян; турки вторглись в Айраратскую страну, Нахичеван, Тавриз [и области] до Хамадана, в Тифлис, Гянджу и на другие территории. Такие события ввергли эти страны в тревожное состояние. В 1175 (1726) году после кончины [155] католикоса Есаи [агванский] престол остался свободным. Тогда отлученный от церкви Нерсес появляется снова и, ничуть не смущаясь тем, что он отлучен от церкви, [незаконно] становится католикосом, а непостоянный, дикого нрава агванский народ принимает его, ни о чем не думая. В 1175 (1726) году Эчмиадзинский престол занимает владыка Карапет Зейтунци. Он был человек старый и прожил недолго, да и время было неподходящее, чтобы предпринять что-либо против Нерсеса. Он умирает в 1178 (1729) году, а в следующем, 1179 (1730), году престол наследует владыка Абраам Мшеци. В его время Нерсес приходит в св. Престол, [надев] личину лицемерия, как будто ничего и не было, ничего не говорит о своих преступлениях и не просит отпущения. А католикос Абраам, человек с голубиной душой, добрый и жалостливый, хотя и узнал о его поступках, но сделал вид, что не знает ничего, принял его любезно и возвратил на [прежнее] место.

Католикос Абраам умер в 1183 (1734) году, его место в том же году заступает владыка Абраам Кретаци. При нем этот Нерсес приходит в св. Престол и [ведет себя] с таким же лицемерием, как и в первый раз. Этот Абраам был человек умный, грозный, очень даровитый, жил при Надир-шахе [в Персии] и постоянно общался с ним; о нем мы уже написали в другом месте. Знал ли он обстоятельства Нерсеса и оставил их без внимания или же, недавно прибыв из Греции и будучи несведущим в делах нашей страны, не знал ничего — как бы то ни было, он тоже любезно принял Нерсеса и вернул [его] обратно на свое место. Умирает в 1185(1736) году и этот католикос Абраам, и в 1187 (1738) году его место заступает владыка Казар Джахкеци. Он был муж велеречивый, умный, взыскательный к виновным. В 1188(1739) году, на втором году его духовной власти, тот же Нерсес [снова] пришел в св. Престол, надев личину лицемерия, в надежде обмануть Казара и опять выпутаться. Но этот Казар благодаря своей хитрости, а главное, с помощью вардапета Акопа Шемахеци, будущего католикоса, поймал Нерсеса, заставил признаться в своих преступлениях, то есть в том, что он был отлучен от церкви и, невзирая на это, долгое время продолжал исполнять обязанности католикоса, и, наконец, заставил его просить освобождения от отлучения. Тогда католикос Казар дружественно его порицает, обнадеживает, снимает с него запрещение, отбирает у него подписку, [где Нерсес] дает строгий обет, что не будет больше восставать против Эчмиадзинского престола и прикажет своей стране и сам лично оставит завещание, чтобы после него никто без разрешения эчмиадзинских католикосов, особенно из находящихся в родстве с ним, не будет поставлен католикосом в Агванке. Католикос [156] пишет соответствующий кондак Ливанской стране, ставит свою печать и предлагает ставить свои печати главным епископам св. Престола, самому Нерсесу и приехавшим с ним епископам, а затем через Нерсеса посылает в Агванк, требуя, чтобы на нем поставили свои печати находящиеся в стране епископы и князья и соблюдали этот завет и порядок. Данная Нерсесом подписка сохраняется в св. Престоле, а кондак, который он вез в Агванк, сохранен или уничтожен — не знаю. С тех пор Нерсес стал как бы законным католикосом и оказывал покорность св. Престолу, и так продолжалось во времена католикосов Казара, Минаса, Александра и вышеупомянутого Акопа Шемахеци до 1217 (1763) года, когда он, наконец, умер.

В том году, пока еще жив был в св. Престоле Акоп Шемахеци, а Нерсес был болен и [находился] при смерти, один из его племянников, юный инок по имени Исраэл, который был еще в детстве рукоположен Нерсесом в епископы с особой целью, при поддержке местного хана по имени Шах-верди и некоторых своенравных и упрямых так называемых меликов, которые вместе с ним были выселены из своей страны в Гянджу, получает в Гяндже миропомазание в агванские католикосы. [Это было сделано] без ведома католикоса Акопа и без ведома и согласия агванцев.

Что можно сказать об этой личности, то есть об Исраэле и его совести: ведь он знал, что его родственник, вышеупомянутый католикос Симеон дал подписку и клятву, а Нерсес ее подтвердил, что из их родственников никто не станет католикосом и без согласия наших католикосов никого не посвятят в этот сан. Несмотря на это, сей Исраэл совершает подобное бесчинство. Этот Исраэл получает рукоположение в католикосы после смерти Нерсеса. Он и поддерживающие его мелики пишут письмо католикосу Акопу с просьбой, чтобы он признал Исраэла и написал бы агванцам кондак с приказанием принять его. Католикос же Акоп, который сам освобождал Нерсеса от отлучения и подписки, данной им католикосу Казару, о чем мы сказали выше, пишет по великой своей мудрости [агванцам] послание с упреком и порицанием, напоминая им обещание и подписку Нерсеса о том, что его родственники не должны быть католикосами и прочее, и называет [этого неправомочного] католикоса и признающих его преступниками и виновными. Копия этого кондака сохраняется в св. Престоле. Сам католикос Акоп после написания этого кондака умирает в 1212(1763) году. В том же году его место занимает наше смиренство. К нам тоже незамедлительно обратились письменно названный Исраэл и его избиратели из Гянджи [с просьбой], чтобы мы его признали и написали [157] бы всем агванским епархиям, чтобы его приняли. Мы тоже написали и в соответствии с написанным католикосом Акопом упрекнули, напомнив им существующее издревле правило и виновность тех, кто нарушает его, и потребовали, чтобы Исраэл явился к нам. При этом [мы написали], что, если вся Агванская страна по древнему обычаю пожелает его, мы поставим его католикосом и отправим обратно. Они несколько раз, обманывая нас, отвечали нам, что, мол, “тогда-то пошлем”; сам Исраэл тоже писал: “Я приду, а ты напиши в Агванк, чтобы меня приняли”; то же самое писал нам гянджинский хан Шах-верди, ходатайствуя об Исраэле. Со своей стороны, мы отвечали им в том смысле, что прежде он должен явиться, а затем уж получить просимое. Но он не пришел, поэтому и мы не дали своего согласия. В 1212(1763) году, когда происходила эта переписка между нами и Гянджой, несколько меликов и других мирян и вардапеты из Гандзасара, всего числом около пятидесяти, явились к нам в св. Престол с письмами за многочисленными печатями на наше имя и на имя нашего Хусейн-Али-хана, сидевшего в Ереване, а также с письмом и посланцем хана [области] Хамсаи 95 по имени Панах. Они [привели] с собой некоего вардапета Иоаннеса с просьбой, чтобы мы этого вардапета Иоаннеса рукоположили агванским католикосом. Они заявили, что Исраэл самовольно, без их ведома стал католикосом и не приходит в Гандзасарский престол, почему они его и не хотят. Они принесли с собой бумагу от [имени своей] страны за многочисленными печатями вардапетов и мирян со строгим обетом: “Кто примет Исраэла, да будет проклят! Мы Иоаннеса хотим и признаем”. Не будем распространяться о том, как нас несколько дней мучили [представители] армян и мусульман [Агванка]. Скажем только, что с начала до конца мы им отвечали одно и то же: Исраэл рукоположен раньше Иоаннеса и сидит в Гяндже, не совершайте этого бесчинства, не делайте раскола в вашей стране и т. п. Нам пишут из Гянджи, [говорили мы им], что они хотят Исраэла и никого другого; при этом мы показывали эти письма: вот, мол, еще пишут, что Исраэла пришлют к нам, потерпите же несколько дней, мы напишем в Гянджу, потребуем Исраэла, помирим вас, утвердим его католикосом, чтобы он единолично исполнял обязанности патриарха. Хотя мы много увещевали их, убеждали подобными словами, но напрасно. Они не послушались и заявили: если ты не рукоположишь нашего Иоаннеса нам в католикосы, то мы его уведем в Гандзасар и рукоположим его через наших епископов. Мы много раз старались удержать их от этого, говоря: “Не делайте этого, от этого произойдут большие смуты по вашей вине, и, если не хотите оставаться здесь, отправляйтесь [158] домой, но там подождите, пока Исраэл явится к нам и мы покончим дело миром”. Их избраннику Иоаннесу мы строго наказали, чтобы ни в коем случае не принимал рукоположения, иначе сильно раскается. Но они не послушались нас: прибыв в Гандзасар, в том же году рукоположили католикосом Иоаннеса. И вот в Агванке возник раскол и великие беспорядки. На одной стороне стояли гянджинские армяне со своим ханом Шах-верди, на другой — армяне Хамсаи и Гандзасара со своим ханом Ибрагим-Халилом, сыном Панаха. Можешь себе представить наше невыносимое положение, сколько мы перенесли от тех и других! Обе стороны посылают нам людей и письма с угрозами. Ханы и армяне из Гянджи нам пишут: признай нашего католикоса и напиши агванским епархиям, чтобы они признали его, а не Иоаннеса; в противном случае ты будешь причиной больших кровопролитий. А из Хамсаи и Гандзасара пишут: признай нашего католикоса Иоаннеса и напиши, чтобы его приняли. Также пишут нашему хану Хусейн-Али: принуди халифу (В письмах ханов и других должностных лиц армянских католикосов называли “халифа”) признать нашего католикоса. А население срединных местностей, т. е Шемахи, Ширвана, Дербента и других, умоляет нас, говоря: утверждай кого желаешь, только восстанови единоначалие, чтобы мы знали, кому подчиняться и следовать. Все эти бумаги сохраняются в св. Престоле. Нет сил описать неприятности, которые мы перенесли от обеих сторон. Мы им всегда отвечали так: мусульманам — что это не их дело, не вмешивайтесь в наши дела; а армянам писали, что оба избранника незаконны и неприемлемы, если желаете водворить у себя мир, пришлите обоих к нам, мы утвердим, кого бог укажет, и отправим к вам. Три года продлился этот пагубный раздор. Затем в 1214 (1765) году Ибрагим-Халил, хан Хамсаи, и весь народ опять отправили к нам Иоаннеса в сопровождении нескольких епископов и князей с письмами за многочисленными печатями, в которых писали: кого хочешь утверди католикосом, хоть Иоаннеса, хоть Исраэла или кого-нибудь другого по твоему выбору, мы на это согласны, только просим, чтобы утвержденный тобой католикос сел на гандзасарский престол и охранял его; мы не признаем католикоса, сидящего в другом месте. Когда дело приняло такой оборот, мы им сказали: так как ваш спор идет из-за престола, а не из-за личности, то отступитесь вы от вашего Иоаннеса и мы поставим католикоса на вашем престоле. На это согласились и народ, и Иоаннес. Тогда мы отняли у Иоаннеса звание [католикоса] и оставили его при себе. В Гянджу же написали Шах-верди-хану и [159] армянам, что мы лишили Иоаннеса звания [католикоса] и держим при себе. “Если вы хотите, чтобы мы утвердили Исраэла, то пришлите его к нам, дабы мы его утвердили католикосом по закону и древнему обычаю и отправили бы с нашим кондаком в Гандзасар. Он, если захочет, может взять с собой Иоаннеса на служение, если же не захочет, то оставим Иоаннеса у себя. Страна желает, чтобы католикос сидел на [гандзасарском] престоле”. В этом же духе мы написали в Тифлис царю Ираклию, чтобы он воздействовал на Шах-верди-хана и побудил его отправить к нам Исраэла. Также приказали мы вардапету Захарии, тифлисскому епархиальному начальнику, отправиться в Гянджу, разъяснить наше намерение хану, армянам и Исраэлу и привести Исраэла в Эчмиадзин. Согласно нашему предписанию вардапет Захария отправился в Гянджу с посланцем и письмом царя Ираклия. Крепко старался он там; говорили, спорили много, но Исраэл не захотел явиться в св. Престол. Он до того дошел в своей дерзости, что побудил своего хана и гянджинцев написать нам: “Он такой же католикос, как и ты, зачем это он должен являться к твоим стопам? Мы Иоаннеса отлучили от церкви, уничтожь его; разве он был католикосом, что ты лишил его этой должности, как пишешь? Больше нас не беспокой и сам не беспокойся. Это наше последнее слово”. И еще другие подобные дерзости написали нам и. хан и сторонники Исраэла. За три года нашего снисхождения к их дерзостям вот какие плоды мы пожали.

Вардапет Захария вернулся к нам ни с чем и рассказал о наглости и неукротимости Исраэла. Тогда мы, принужденные обстоятельствами и по божескому праву, созвали в святом, богом основанном Престоле, многолюдное торжественное собрание и при участии многих архиепископов низложили Исраэла, и отвергли его, как и следовало. Затем пригласили Иоаннеса служить обедню. Когда он, в епископском облачении, вышел из ризницы, мы его провели перед главным алтарем, предложили стать на колени с обнаженной головой и накинуть на себя епитрахиль. Затем мы прочли над ним следующее место из Евангелия от Матфея — притчу Христа, где говорится: “А как вам кажется? У одного человека было два сына, и он, подойдя к одному [из них], сказал: сын, пойди работай сегодня в винограднике...” [гл. 21, стих 28] — до места: “И тот, кто упадет на этот камень, разобьется, и на кого он упадет, того раздавит” [стих 44]. После этого мы повесили ему на шею святой крест, у пояса справа палицу [набедренник], дали в руку посох, произнесли [молитву] “Храни господи” и торжественно вернули ему власть и почет. После этого он совершил обедню, как положено католикосу. Мы велели возглашать его имя во время обедни после нашего [160] имени все время, пока он находился при нас. Мы поступили так потому, что он раз уже был миропомазан и мы воздержались от вторичного помазания. Мы взяли у него подписку за его собственной печатью при многих свидетелях о том, что он больше не будет восставать против эчмиадзинских католикосов, прибавив еще несколько канонических правил. Эта подписка сохраняется в св. Престоле. Другой экземпляр этой подписки мы передали в руки вардапета Захарии, которому поручили сопровождать его, чтобы дать подписать и приложить печати епископам и знатным лицам в Агванке и принести обратно. После этого мы написали кондак всей Агванской стране, входящей в область Гандзасарского престола, в котором напомнили древнее правило, [действовавшее] со времен св. апостола Фаддея и св. Григора, нашего просветителя, вплоть до наших дней и подтвержденное многими историками и документами, что агванские католикосы находятся под рукой и властью преемников просветителя. Мы написали [так], чтобы они знали это и впредь этим руководствовались; приказали также, что они должны признать своим католикосом Иоаннеса, а Исраэла должны совершенно отвергнуть и не принимать, так как мы лишили его католикосского звания и почета, пощадив только его епископский сан, который оставили ему. Копия сего кондака сохраняется в св. Престоле. Вместе с тем мы написали в Агванскую страну еще несколько писем с наставлениями и советами. С великим почетом, торжественно и с достойными подарками мы отправили Иоаннеса [из Эчмиадзина], чтобы он занял престол в Гандзасаре. С ним послали и вышеназванного вардапета Захарию, дабы он его сопровождал и посадил на престол, а наше решение и наставления, а также обет их католикоса он на словах довел бы до сведения народа, а второй экземпляр подписки, который я вручил ему, дал бы для приложения печатей и принес нам. Это произошло в 1214(1765) году, 25 декабря. [161]

=ГЛАВА 11=

====об Ахтамарском католикосате и его обстоятельствах====

Об этом мы написали выше, в 10 главе. Там ты можешь видеть, когда начался этот католикосат, по какой причине и при каких обстоятельствах. Мы не будем здесь все это повторять, а, изложив дальнейшие обстоятельства, доведем рассказ до наших дней.

Как мы уже подробно написали выше, в главе 10, когда в 566(1117) году, в дни католикоса Григора, армянский католикосский престол был переведен из Эчмиадзина в Рум-Кале, тогда и при том же католикосе по предложению и стараниями некоего вардапета Давида был основан католикосат на острове Ахтамар. С тех пор между обоими католикосатами, Румкалейским и Ахтамарским, пошел раздор. Один [католикос] отлучал от церкви [тех], кто признавал другого или его последователей, рукоположенных им, и наоборот. Несколько раз они отлучали даже друг друга. Можно представить себе при подобных обстоятельствах положение начальников, вардапетов, священников и бедного простого народа. [Все] бесстыжие и непорядочные будто нашли широкий, ничем не ограниченный простор и совершали то, что хотели, никого не стесняясь и не боясь, а люди стыдливые и благочестивые болели душой, вздыхали и молча томились. А многие из главных и известных вардапетов не признавали ни одного, ни другого католикоса, как например, Мхитар Гош, Ванакан, Татевская школа 96 и многие другие. В это время и значительная часть нашего народа переселилась в Рум-Кале и Киликию — в греческие владения, поэтому многие [переселенцы], следуя халкидонской ереси греков, нарушали религиозные обряды армянской церкви, а многие из сидевших там католикосов [162] заблудились в католической ереси. Вот в это-то время, как повествует историк Киракос, в нашем народе и возникли разные отклонения от веры и искажения церковных обрядов, [например], в бракосочетании, посвящении в духовный сан, и разные другие непорядки. Вследствие этого католикос Константин написал в 696 (1247) году канонические послания в нескольких главах и разослал их по всей армянской земле.

Сисские католикосы были ослаблены, их голос не пользовался влиянием у народа [коренной] Армении. Ахтамарские же католикосы были совершенно чужды народу, не признавались им и отвергались. Так продолжалось дело, иногда немного лучше, иногда хуже, а иногда посредственно, до 890(1441) года, когда армянский католикосский престол опять был восстановлен в Эчмиадзине и католикосом сел владыка Киракос, известный своей отшельнической жизнью, как мы подробно рассказали в другом месте. А так называемые католикосы, сидевшие в Сисе и Ахтамаре, пребывали в непокорности Эчмиадзинскому престолу, отлученные друг другом от церкви. Но католикос Киракос, сев на престол, как рассказывает историк Тома, снял все анафемы, освободил их от отлучения и послал благословение обоим.

Со времен же Киракоса и до католикоса Микаэла мы не нашли об ахтамарских католикосах ничего достоверного, [и неизвестно], каково было их положение. Но они, пользуясь смутой в нашей стране и скитаниями наших католикосов, несколько раз покушались захватить епархии, входившие в область св. Престола, о чем мы уже упомянули во 2 и 10 главах. Так, например, их католикос Григор в 1023(1574) году 97 подал прошение турецкому султану, что, мол, епархии Ван, Амит, Арджеш, Хлат, Муш, Битлис с окрестностями издревле принадлежит им; но другие чернецы силой завладели ими, вследствие этого он не в состоянии уплачивать мири (мири — государственный налог) и остается должником. Таким путем он сумел получить фирман на эти епархии в 983 году мусульманской эры. Узнав об этом, наши католикосы подают султану прошение, отстраняют ахтамарского католикоса Григора и отнимают у него фирман. Этот фирман теперь находится в св. Престоле и занесен в реестр на странице 229. Таким же образом спустя некоторое время, в 1104(1655) году, в разгар войны между персидским и турецким царями, после смерти нашего католикоса Пилипоса, [когда на престол] садится католикос Акоп Джугаеци, ахтамарский католикос Мартирос, пользуясь удобным случаем и содействием своих приближенных, тайным путем доставляет турецкому султану Махмуду прошение, в котором говорится: [163] “Ван, Бекри, Арджеш, Хлат, Битлис, Муш, Хошап до Амида находится под твоей властью, но халифа, [то есть католикос], видящий в персидской земле, захватил их силой и собирает здесь доходы и вывозит в страну Персидскую. Прикажи, чтобы эти епархии перешли в нашу область, ибо мы подвластны тебе”.

Султан Махмуд принимает прошение и дает фирман, чтобы упомянутыми епархиями завладел он [Мартирос]. Узнав об этом, католикос Акоп тоже обращается с прошением к тому же султану Махмуду и доказывает, что эти области издревле составляли область Эчмиадзина. Султан Махмуд, удостоверившись в истинности этого заявления, пишет новый решительный фирман: “Так как эти епархии издревле принадлежали Эчмиадзину, то мы их даруем Эчмиадзину, и ни ахтамарский католикос, ни кто-либо другой не имеет к ним касательства”. Фирман написан в 1072 году мусульманской эры. Он сохраняется в св. Престоле и внесен в реестр на странице 231.

Ввиду такого исхода дела ахтамарский католикос Мартирос прибегает к помощи главного муллы Вана и вельмож, подкупает их и жалуется, что он истратил столько-то денег, получил фирман и, несмотря на это, лишился собственных епархий. Много споров между мусульманами и нашими возникало по этому поводу в суде. Наконец вардапет Погос, местный епархиальный начальник, по совету местных знатных армян и с согласия католикоса Акопа в качестве поверенного Эчмиадзина платит католикосу Мартиросу 1848 пиастров и берет у него подписку следующего содержания:

“Я, Мартирос, католикос ахтамарский, недавно получил фирман относительно Вана, Битлиса, Муша с окрестностями, нвиракские доходы от которых получал Эчмиадзин. [Там сказано], что Эчмиадзин находится под властью персов, собирает доходы с этих округов и вывозит их в Персию: “Приказываю, чтобы этими доходами пользовался Ахтамар, ибо он находится в турецкой земле”. Но после этого ванский епархиальный начальник вардапет Погос возбудил против меня иск и привел свидетелей, [подтвердивших], что упомянутые епархии принадлежат Едди-килисе [“Семи церквам”, то есть Варагу] 98, а не Ахтамару. После переговоров я, католикос Мартирос, получил от вардапета Погоса 1848 пиастров и даю ему настоящую подписку в том, что если я впредь стану притязать на эти епархии, то буду мошенником (“мошенник”, “подлый”) и виновным”. [164]

Подписка сия написана в 1072 году мусульманской эры. Она внесена в реестр под № 232.

После того как дело было улажено, в следующем году некто Абдулла-Челеби, сын Мустафы-паши, который был начальником над островом Ахтамар, возбуждает судебное дело против вардапета Логоса и знатных лиц Вана, говоря, что, ради ахтамарского католикоса он издержал столько-то денег и получил фирман на то, чтобы католикос владел этими епархиями, за что был обязан ежегодно платить Ванской крепости 3 тысячи стаков 99 и ему тоже ежегодно 10 тысяч стаков. “Теперь же, поскольку вы повернули дело в свою пользу и завладели этими местами, пусть вардапет Погос, начальник Едди-килисе, платит эти 3 тысячи стаков Ванской крепости, и мне ежегодно 10 тысяч стаков и, кроме того, еще 100 пиастров, которые я издержал для получения фирмана в пользу католикоса Мартироса. Если вы исполните это требование, тогда пусть эти епархии будут ваши”. Вардапет Погос и знатные люди согласились уплатить эти деньги и тоже взяли у Абдуллы подписку о том, что если он или католикос ахтамарский впредь учинят иск или будут притязать на эти епархии, то будут они мошенниками и обманщиками. Написана [эта подписка] в 1077 году мусульманской эры, занесена в реестр под № 233.

Хотя, как выше сказано, султанский фирман был написан на имя св. Престола [и подтверждал], что упомянутые епархии принадлежат св. Эчмиадзину и ахтамарские католикосы не имеют права претендовать на них, однако обе упомянутые подписки написаны на имя Варагского монастыря Сурп-Ншан, как будто те епархии принадлежат этому монастырю, католикос же ахтамарский не имеет к ним [никакого] отношения. Таким образом, вардапет Погос, тогдашний настоятель Варагского монастыря, уплачивает вышеупомянутые деньги и отстраняет католикоса Мартироса от епархии Эчмиадзина. По этой причине в этих двух подписках не упоминаются ни Эчмиадзин, ни эчмиадзинский католикос, а вардапет Погос и Едди-килисе, то есть Варагский монастырь Сурп-Ншан. Ибо, как мы выше сказали, в это время персы и турки враждовали между собою и вели ожесточенную войну, а св. Престол находился под властью персов; страна же около Вана была под властью турок, как и теперь. Вследствие этого католикос Акоп поступил так для того, чтобы заставить замолчать ядовитые языки: ведь они [ахтамарские чернецы] говорили повсюду среди мусульман о том, что доходы с турецкой земли собирают и вывозят в персидскую землю. Этот аргумент был их сильнейшим оружием. Так поступают и поныне чернецы в Турции: когда они за свои бесчинства подвергаются взысканиям со [165] стороны эчмиадзинских католикосов и их нвираков, то, пытаясь укрыться, как в неприступной крепости, прибегают к этому аргументу.

Другой подобный случай имел место в 1192 (1743) году при нашем католикосе Казаре Джахкеци. Все ахтамарские епархии, не будучи больше в силах переносить предосудительное поведение своего католикоса ... — тем более, что он [еще] привел престол в совершенный упадок, обременил его большими долгами, братию из духовенства распустил, а монастырь наполнил женатыми мирянами, — свергли его с престола и избрали себе в католикосы некоего вардапета Никогайоса. Этот Никогайос, посоветовавшись с некоторыми своими чернецами и с неким иноком Александром и порешив, что земля им мала, как говорится в священном писании, отправляет этого Александра в Константинополь. Там он при помощи некоторых [лиц] достает в султанском дворе тайную бумагу (так называемый “колтук-ферманы”, то есть “фирман из-за пазухи”) о том, что округа Ван, Битлис, Муш и их окрестности составляют область Ахтамара. С этим приказом он [Александр] возвращается в Ван. Туда же приходит и Никогайос, показывает указ местному главному мулле, который одаряет его халатом 100. Таким образом, считая, что вышеназванные области принадлежат ему, он назначает туда нвираком инока Александра, а вардапета Иоаннеса, который был назначен нвираком тех мест св. Престолом, задерживает, отнимает собранные им доходы и прогоняет. Когда обо всем этом узнает наш католикос Казар, он тоже пишет в Константинополь и получает у султана новый фирман с категорическим приказом, что эти епархии принадлежат Эчмиадзину и никто не имеет права их касаться. Фирман этот был написан на имя так называемых ванских оджахлу 101 и до сих пор находится у них. У нас же есть письмо константинопольского патриарха вардапета Акопа, [где говорится], что фирман он получил и послал в 1195 (1746) году. Таким способом католикос Казар возвращает вышеупомянутые епархии и доходы нашего нвирака, которые отнял Никогайос, все у него отбирает, а его самого отлучает. После этих событий Никогайос понял, что он лишился даже того, что имел сам, и униженный и посрамленный перед всей областью, особенно же удрученный большими долгами и нуждой, приходит в отчаяние. Тогда вся область — монахи и миряне — пишут католикосу Казару прошение за многими печатями с выражением покорности и посылают с Никогайосом в св. Престол. В [прошении они] умоляют католикоса Казара, чтобы он снял отлучение с Никогайоса, [166] утвердил его католикосом над ними и оказал помощь их престолу, [страдающему] от нужды и долгов. Причем обещают, что впредь и они и их католикосы останутся в повиновении св. Эчмиадзину и его католикосам. Это прошение сохраняется в св. Престоле. Ввиду этого наш католикос Казар принимает Никогайоса любезно, публично снимает с него отлучение и в св. Престоле снова утверждает его католикосом Ахтамарской области. После этого с согласия всей области и самого Никогайоса в присутствии многих епископов пишет канонический кондак в нескольких главах: чтобы впредь Никогайоса признавали своим католикосом и до его смерти никого другого не ставили, как делали раньше; чтобы после [его смерти] никого не поставили бы самочинно, а, избрав достойное лицо, отправили бы с посланием за многими печатями [в Эчмиадзин], с тем чтобы он здесь принял посвящение. [На] этот кондак [Казар] ставит свою печать; ставят печати также и присутствующие епископы и сам католикос Никогайос. В том же послании постановляет: “Кто после этого восстанет против этих правил, да будет он проклят святой троицей, всеми святыми и нами”. Копия послания находится в св. Престоле.

С этим кондаком и дарами католикос Никогайос торжественно возвращается в свою область. Спустя некоторое время ахтамарский католикос умирает; его место самовольно, без разрешения наших католикосов Минаса и Александра, которые заняли св. Престол после Казара, занимает какой-то вардапет Григор. И подобно тому, как ахтамарцы пренебрегли столькими клятвами и обетами, так и наши католикосы из-за смут и собственного бессилия пренебрегают их незаконным поступком. Католикос Григор умирает в 1210 (1761) году, и его место во времена эчмиадзинского католикоса-ученого Акопа Шемахеци заступает тем же порядком некто вардапет Тома. Этот ахтамарский католикос Тома, мучимый то ли совестью, то ли принужденный долгами и бедностью, является в св. Престол к стопам католикоса Акопа, согласно правилам, утвержденным прежними католикосами, выражает ему покорность и сознается в том, что предан анафеме католикосом Казаром. В воскресный день, во время св. литургии, в присутствии всей братии и многочисленного народа он становится на колени, произносит: “Подобно блудному сыну взываю к тебе...” — и просит прощения. Католикос Акоп любезно принимает просьбу, читает из Евангелия притчу о блудном сыне, всенародно прощает его и снова утверждает его католикосом Ахтамарской области. Одновременно он пишет для [этой] области кондак, чтобы впредь признавали Тома своим католикосом. В том же кондаке он повторяет и подтверждает правила, обеты и клятвы, принятые при католикосах Захарии и Никогайосе, о [167] которых мы упоминали выше; требует, чтобы он [Тома] впредь придерживался тех же правил и обетов; напоминает обет и клятву о том, чтобы впредь [ахтамарцы] не ставили себе католикосов самостоятельно, не признавали тех, которые садятся без разрешения эчмиадзинских католикосов, и другие правила и требования. Этот кондак католикос Акоп пишет с согласия католикоса Тома в присутствии свидетелей: отцов-пустынников Лима и Ктуца 102, вардапетов Карапета и Акопа и многочисленных епископов, — и, вручив его католикосу Тома, в том же году с честью и дарами отпускает его в престол Ахтамарский. Копия этого кондака сохраняется в св. Престоле.

Этот католикос Тома все время, пока находится на престоле, и при католикосе Акопе и при нас, получает св. миро от нас, от св. Престола, и раздает в своей области. Хотя он просил дать ему вещества, входящие в состав миро, чтобы самому освящать, но мы давали уже освященное миро. Так и продолжается до сих пор. [168]

=ГЛАВА 12=

====о католикосах Сиса и Киликийского дома и их обстоятельствах====

Об этом вопросе тоже написано подробно в главах 10 и 11 — когда и отчего возник этот католикосат. После того как в 890 (1441) году был восстановлен Эчмиадзинский престол и католикосом был избран Киракос, с тех пор мы не имеем достоверных сведений о католикосах Сиса: кто они были, как: жили, при каких обстоятельствах. Известно лишь, что, когда: в 1100 (1651) году наш блаженный святейший владыка Пилипос отправился в Иерусалим на богомолье и для ознакомления с [положением] проживающих в Греции армян, случайно в это время в Иерусалиме был сисский католикос Нерсес. Увидев безупречное поведение и равно апостольское вероучение католикоса Пилипоса, он был поражен этим, выразил ему покорность и обещал во всем следовать его указаниям. Вследствие этого блаженный Пилипос при свидетелях — иерусалимском патриархе вардапете Аствацатуре и многих епископах — совместно с католикосом Нерсесом установил несколько важных правил, которые полностью приведены у историка Аракела 103. Основной смысл этих правил заключается в том, что каждый католикос или епископ должен рукополагать достойных лиц из своей области или епархии с согласия тех, для которых это делается, и никто не должен вмешиваться в дела другой области или епархии. Эти и подобные им правила они устанавливают и утверждают печатями своими и присутствующих епископов, постановив, что нарушающие их лишаются звания — как рукоположивший, так и рукоположенный. Теперь обрати внимание, в какой мере соблюдает [духовенство] Сиса эти правила: их католикосы рукополагают в епископы таких лиц, которые даже дьяконского сана недостойны, о которых [никто] не знает, кто они и каковы; часто один свергает другого и сам занимает его место — и оба рукополагают в епископы. Вот в наше время свергнутый Гукас сидел в селе [169] Хаджин, а Микаэл — в Сисе; Гукас рукополагал [в епископы]; чаще, чем Микаэл, получая [за труд] одну оха 104 кофе или что-нибудь подобное. Какого-то инока Игнатоса он рукоположил в епископы, получив за это его осла. [И что же?] На следующий день рукоположенный убежал со своим ослом. Также и епископы шляются по разным епархиям, рыщут по домам и закоулкам, рукополагают в священники и другие духовные должности, сами не зная кого. У них есть вардапеты, не достигшие еще двадцати лет, которые вместе с посвящением в иноки одновременно получают посох вардапетской степени 105. У них почти нет иноков или архимандритов — все они вардапеты высшей степени. Но оставим это.

В 1198 (1749) году, когда католикосом был Казар Джахкеци, из-за смутного времени и других причин, о которых мы говорили ранее, возникли разногласия между католикосом Казаром и эчмиадзинской братией; к ней присоединились наши чернецы, проживающие в Греции, а также вардапет Акоп. тогдашний константинопольский патриарх. Вероятно, по тайному наущению этого патриарха киликийский католикос Микаэл приехал в Константинополь, прибег к содействию некоторых ишханов, уроженцев Сиса, и, покушаясь на права Эчмиадзина, решил отнять несколько епархий, пограничных с его областью. Но богом благословенные наши ишханы и несколько добронравных известных вардапетов, находившихся там, а вместе с ними и мы, случайно бывшие там, расстроили их злой умысел, заставили замолчать Микаэла и ночью выгнали его из города и вообще из области св. Эчмиадзина.

Но в 1200 (1751) году, при том же католикосе Казаре, когда константинопольским патриархом был вардапет Минас Акнеци, этот Микаэл-католикос по наущению некоторых подобных ему чернецов снова с той же целью явился в Константинополь. Он обосновывал [свои действия] тем, что эти области находятся во власти турок и его престол тоже находится в турецкой земле, следовательно, они должны принадлежать ему. Но как и в первый раз, наши благословенные ишханы, единодушно выступив, достали султанский указ и [снова] выселили его из города и из Эчмиадзинской области, с тем чтобы впредь католикос Сиса не осмеливался ступать ногой в область св. Эчмиадзина. Такое [положение] существует до сих пор.

(пер. С. С. Малхасянца)
Текст воспроизведен по изданию: Cимеон Ереванци. Джамбр. Памятная книга, зерцало и сборник всех обстоятельств Святого престола Эчмиадзина и окрестных монастырей. Изд. восточной литературы. М. 1958

© текст - Малхасянц С. С. 1958
© сетевая версия - Тhietmar. 2006
© OCR - Терентьева Е. 2006
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Изд. восточной литературы. 1958
=Комментарии=

82. См. прим. 25.

83. В тексте вместо слова “Ахбак” пропуск.

84. В тексте напечатано *** (стр. 64) - “из благодатной могилы св. апостола Фаддея”. Очевидно, здесь грубая опечатка — “***” (“могила”) вместо “***” (“жезл”). “Жезлом” в церковном языке называется преемственность должности, переходящей от одного лица к другому. Автор хочет сказать, что св. Григор является прямым преемником апостола Фаддея, так как получил епископский сан в Кесарии от епископа, занимавшего по преемству престол, основанный апостолом Фаддеем.

85. Автор имеет в виду апокрифический “Дашанц-тугт” — договорную грамоту, которая попадается в некоторых поздних списках Агафангела, но отсутствует в древнейших списках. Это грубая подделка XI—XII вв., произведенная в Армянской Киликии при усилении там католического влияния с целью доказать, что уже сам св. Григор Просветитель признал главенство римских пап над всеми христианскими церквами, за что папа Сильвестр предоставил ему власть над всеми восточными и северными народами. Странно, что подлинность этой договорной грамоты признают, даже защищают, два армянских католикоса (Симеон и Матеос I), между тем как все другие критики духовные и светские, даже мхитаристы, отвергают ее как слишком явную фальшивку.

86. Это знаменитое письмо папы Льва I к епископу Флавиану, копия которого была утверждена на Халкидонском соборе как руководство при определении веры. Оно легло в основу принятого на соборе вероучения о двуединой сущности Христа. Заявление автора, будто во время императоров Зенона и Анастасия на вселенском соборе греки, итальянцы, армяне, грузины и агваны единодушно предали анафеме Халкидонский собор и послание Льва, лишено основания. Император Зенон лишь издал “Энотикон”, которым хотел примирить обе враждующие стороны, не отвергая и не принимая вероучения Халкидонского собора, но умалчивая о принятой формуле о двух естествах Христа, которая вызывала разногласия. Анастасий же воспрещал всякие споры о вере и поддерживал “Энотикон”.

87. Письмо епископов и князей Агванка и эта “подписка” заимствованы автором из “Истории” Мовсеса Каганкатваци, кн. III, гл. 4 и 8 (***).

88. Аланские ворота, или ворота Тчора, — Дарьяльское ущелье или Дербентский проход.

89. Прим. ред. Имеется в виду Степанос Орбелян. См. его “Историю области Сисакан” (***, 1910).

90. Автор прав: в изданных текстах “Истории” Мовсеса Каганкатваци (I, гл. 10, III, гл. 8) в указанных местах нет ничего подобного. Без сомнения, это позднейшие вставки какого-нибудь агванского патриота.

91. Матевос Урхаеци описал события с 952 до 1136 г. В его хронике главное место уделено бесконечным войнам между мусульманскими и европейскими феодалами — потомками крестоносцев.

92. Прим. ред. Имеется в виду Тома Мецопеци, историк, современник событий, происходивших в Армении в конце XIV и первой половине XV в. Он подробно описывает раздоры среди феодалов, набеги племен кара-коюнлу и ак-коюнлу. Он также передает подробности перевода патриаршего престола из Сиса в Эчмиадзин и в этой связи повествует о той ожесточенной борьбе, которая происходила в указанный период среди армянского духовенства. Одним из участников этой борьбы был сам Тома Мецопеци. Из его сочинений до нас дошли: ***, 1860. (История Тамерлана и его преемников, изд. К. Шахназаряна, Париж, 1860); ***, 1892 (Тома Мецопеци, Дневник, изд. К. Костанянца, Тифлис, 1892).

93. В тексте (стр. 78) по ошибке написано: “во второй главе”.

94. В тексте (стр. 81): “умирает в 1105 году” (*** — 1656 г. н. э.), что очевидная ошибка, происшедшая вследствие смешения букв “***” (5) и “***” (40). Мы исправили “***” в “***”, (вместо 1656 поставили 1691), согласно контексту и хронологии в “Азгапатуме” (т. II, стр. XXXI).

95. Прим. ред. Xaмcaи (***, или *** — от персидского слова “хамсе” — пять). Страной Хамсе (Хамсаи) называли Карабах, где в XVII— начале XVIII в. образовались пять армянских меликств: Гюлистанское, Чарабердское (Джрабердское), Хаченское, Варандское и Дизакское.

В начале XVIII в. в меликствах образовались военно-политические организации — сгнахи. В период освободительной борьбы армянского народа объединенные вооруженные силы меликств вместе с Грузией и Гянджой принимали участие в борьбе против турок. Усилившиеся во второй половине XVIII в. распри между меликствами привели к потере их самостоятельности и подчинению Панах-хану (см.: ***, 1880 — Раффи, Хамсаи Меликутюннерэ, Тифлис,1880; Лео, История Армении, т. III; А. Р. Иоаннисян, Иосиф Эмин).

96. Мхитар Гош (умер в 1213 г.) — знаменитый церковный деятель. Среди его трудов особенно известен “Судебник”, о котором существует обширная литература.

Вардапет Ованес Ванакан (1181—1251) — ученик Мхитара Гоша. Известен просветительской деятельностью. Он написал историю нашествия татар на Армению. К сожалению, этот памятник утерян. Историки Киракос Гандзакеци, Вардан и другие были его учениками.

97. В тексте по ошибке написано “***” — 623 (1174) вместо “***” — 1023 (1574).

98. Едди-килисе (“Семь церквей”) — турецкое название Варагского монастыря. Турки вообще не называли церкви их собственными именами, а именовали по наружному виду. Так, Эчмиадзин (с церквами Рипсиме и Гаяне) они называли Уч-килисе (“Три церкви”); другие примеры: Кызыл-килисе (“Красная церковь”), Кара-килисе (“Черная церковь”).

99. Стак. Первоначальное значение — серебряные деньги (от “Спитак”— “белый”). Потом это слово стало употребляться для обозначения мелкой турецкой монеты в 1/3 пары или 1/12 пиастра. Это второе значение слова “стак”, несомненно, произошло под влиянием персидско-турецкого “пул”, что означает вообще “деньги” и специально монету в 1/3 пары. В “Истории” Захарии Саркавага это слово употребляется в значении данга мулька, т. е.1/6 части мулька (Захария Саркаваг, История, кн. III, стр. 21— 28, 34).

100. Халат, или хилат (араб.) — почетная одежда, которую дарили персидские цари и вельможи в знак своего благоволения или за какое-нибудь отличие.

101. Оджахлу (турецк.) — “имеющий очаг”. В переносном смысле “знатный род”, “старинный”, “родовитый”.

102. Лим и Ктуц — маленькие острова у восточного берега озера Ван, к северу от города Ван.

103. Аракел Даврижеци — историк XVII в. (умер в 1670 г.), член братии Эчмиадзинского монастыря. Написал историю современных ему событий с начала XVII столетия до 1667 г. Материалы он собрал, путешествуя по местам происходивших событий, расспрашивая очевидцев, проверяя каждый рассказ у нескольких лиц. “История” содержит обстоятельные и правдивые сведения о политической, экономической и церковной жизни Закавказья — см. ***, 1896 (Аракел Даврижеци, История).

104. Оха (окка) — турецкая мера веса; содержит 400 дирамов и равна приблизительно 1,2 кг.

105. Вардапет (***). Первоначальное значение — “учитель”.

Этим словом именуется Христос в древних армянских переводах евангелистов; отсюда “вардапетутюн” (***) — “учение”. Затем это слово стали употреблять для обозначения лиц, получивших высшее богословское образование. Звание вардапета получали лица духовного звания, которые обучались у какого-либо известного вардапета и от него получали посох как признак того, что они окончили курс учения и имеют право говорить проповеди с амвона церкви. Звание вардапета не было связано со степенью посвящения: многие епископы не имели вардапетского звания и не могли именоваться вардапетами. Вардапетский посох передавался по наследству от учителей их ученикам, и каждый вардапет гордился, что посох он получил от такого-то знаменитого вардапета. Историк Аракел приводит список 18 вардапетов, наследовавших посох по прямой линии от Мхитара Гоша (см. прим. 96) и до него, и список вардапетов по боковым линиям.

В настоящее время слово “вардапет” потеряло оба эти значения и является синонимом слова “архимандрит”.